Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Билл Деникин (США)

Перевод с английского С. Квардакова

 

Сквозь зеркало

Предисловие к книге Круг Агари

 

В работе изложен оригинальный взгляд на библейскую историю Агари.

 

 

 

 

"Прямые слова часто кажутся кривыми".

Лао Цзы

"Научись узнавать то, на что ты смотришь, и тогда тайное станет явным".

 

ХИАЗМ № I

 

A ЖЕНА АВРАМА (Сара) НЕПЛОДНА

B Агарь НАЗВАНА для АВРАМА

C ОТДАНИЕ (Агари Авраму Сарой)

D Аврам познает (открывает/ВИДИТ) Агарь

E ПОСЛЕДСТВИЯ РАЗДОРА (нынешние)

F Сара ПРИТЕСНЯЕТ (и СЛУШАЕТ) Агарь

G ИСТОЧНИК/ИСТОЧНИК

H БЕГУЩАЯ Сара; ВОЗВРАТ в Египет

 

h БЕГСТВО в Египет; ВОЗВРАТ к Саре

g УМНОЖАЯ/УМНОЖУ потомство твое

f Господь УСЛЫШАЛ СТРАДАНИЕ твое

e ПОСЛЕДСТВИЯ РАЗДОРА (в будущем)

d "Ты, Бог, ВИДЯЩИЙ меня !" (Бытие 16:13)

c ОТДАНИЕ (названия Источнику, Агарью)

b Измаил НАЗВАН сыном АВРАМА

a ЖЕНА АВРАМА (Агарь) БЕРЕМЕННА

 

ХИАЗМ № II

A ВРЕМЯ (по окончании десяти лет)

B Агарь ДАНА АВРАМУ (в дар)

C МЕСТО (Ханаан)

D УЗНАВАНИЕ: Аврам ПОЗНАЁТ Агарь, она УВИДИТ

E ПОЗНАНИЕ МЕНЯЕТ ОТНОШЕНИЕ (ориентацию)

F Сарина РУКА НА/ДЛЯ Агари

G БОГ ВИДИТ: Агарь замечена

H СПОСОБЫ: покорность/унижение

I ВОЗВРАЩЕНИЕ

 

h КОНЕЦ: избыточное множество (Исх.1:12)

g БОГ ВИДИТ: вопли Агари услышаны

f Измаилова РУКА НА/ДЛЯ всех

e ПОЗНАНИЕ МЕНЯЕТ ОТНОШЕНИЕ (ориентацию)

d УЗНАВАНИЕ: Агарь УЗНАЁТ Бога, ВИДЕВ Ангела

c МЕСТО (Беэр-Лахай-Рои)

b Измаил ДАН АВРАМУ (в дар)

a ВРЕМЯ (восемьдесят шесть лет)

 

Итак, Сара, жена Аврама, была неплодна и не рождала ему [детей]. Но у нее была служанка; египтянка именем Агарь.

Имя "Аврам" в еврейском языке – простая конструкция, составленная из двух корней, AB (отец) и RM [reem] (тур, зубр: то есть дикий бык). Следуя обещанному ему уделу (быть первородителем множества потомков goyim (наций)), он может быть назван: Бык-Отец.[1] Имя "Сара" – это прозвище, от SR-, управлять или присматривать за тем, как идут дела; женщину, исполняющую эту функцию, мы назвали бы "приказчицей". Тот же термин, четырьмя главами ранее, переводится как "вельможи" (то есть исполнители верховного правителя Египта, фараона).

Эти факты, возможно, покажутся полной неожиданностью, что, однако, не является основанием отвергать их; иногда приходится сперва очистить площадку от старых строений, прежде чем начинать строительство новых.

СарраХ подчиняется АвраХаму, она называет его adoni ("господин", Бытие 18:12). Но это было уже после перемены их имен (и их идентичности). В этой же, первой части истории об Агари (и позднее, где речь заходит о ней), Сара явно "командует парадом". Еще будучи в Египте, Аврам отнюдь не приказывает, а униженно просит ее, чтобы она, в качестве одолжения ("скажи же…"), выдала себя за его сестру. Такие вот детали и открывают неожиданную сторону обманчиво "простых", на первый взгляд, историй, изобилующих в Писании.[2]

Имя "Агарь" (HGR) исчезло из еврейского языка, оставшись в нём лишь в рекомбинантной форме (GRH); в арабском (как и в коптском и арамейском, "сестринском" языке по отношению к еврейскому), Агарь существует как Hejireh – т.е. "исход".

Исход – значит "бегство"; бегство в пустыню; бегом от издевательств; в спешке; заканчивается оно встречей с ангелом. И не удивительно, ибо ее жизнь каждым своим мигом подтверждает это. Агарь – это практическая иллюстрация самого значения ее имени – так же как Сара ("приказчица") следит за делами и командует хозяйством, а Аврам (Бык-Отец) даёт семя, чтобы она зачала сына. Имена в Библии (как и многое другое) говорят о судьбе и объясняют роли тех или иных персонажей. (Это один из путей, благодаря которым, как выразился один остряк, "Библия полна сама собой".)

 

Теперь, представив основных действующих лиц, мы могли бы двинуться к следующему стиху. Но мы оказались в самой гуще уже идущей драмы, в которой значение имен персонажей – всего лишь эпизод, да и тот вне контекста.

Из текста Библии мы в определённой степени "узнаём", кто такие Аврам и Сара – каково их происхождение и дела, их разговоры и прочее – всё это есть в Библии. Но вот когда на ее страницах появляется Агарь, то создается впечатление, что она взялась буквально ниоткуда, при этом дальше ее фигура занимает в повествовании всё больше места и времени – особенно на фоне той, почти алгебраической плотности, которая характерна для Библии. То есть в разворачивающейся истории явно подчеркивается важность фигуры самой Агари либо того, что она собою символизирует (или и того, и другого).

Подобно тому, как история делается "за кулисами", а видимое на сцене действие является лишь исходом игры тайных, скрытых сил, так и в Библии имеются многие "уровни", в которых зашифрованы послания для тех, кто способен, за счет работы мысли, понять их и следовать им. (Те, кто способны усвоить логику Баха, слушая любую из его фуг и понимая, что и в какой момент должно произойти, получат ценную подсказку о том, как это делается.)

Так, Аврам получает благословение "Мелхиседека", загадочной личности, одновременно царя и священника (Бытие 14:18-19). Он, как и Агарь, появляется на страницах Библии неведомо откуда и тут же снова исчезает, оставляя после себя скорее вопросы, чем ответы.

Следует отметить, что в Библии для установления связи между словами (и, соответственно, понятиями) широко применяется игра слов по созвучию (ассонанс), которая характерна для еврейского языка. И делается это весьма последовательно. Стоит отметить, что в одном из широко известных примеров мужчина дал имя своей женщине, назвав ее "Ева", потому что она была прародительницей всех живущих на свете людей. На еврейском это чистая игра слов (может быть, одна из лучших). Использование такого трюка, игры слов, облегчает запоминание связей между словами-понятиями – а затем дает возможность "покопаться" в их значении, скрытом смысле, размышляя об этом между делом, на досуге.

В случае Мелхиседека ("праведный царь") при добавлении в его имя лишь одной буквы алеф (что почти незаметно на слух) оно трансформируется в "Мелехиседека" -- "праведного ангела", или "ангела праведности". Тут-то всё и становится на место, поскольку, как мы знаем, ангелы способны принимать человеческий облик и образ действий. Те из них, кто "пал" (якобы, третий из ангелов), положили начало племени гуманоидов, которых от них стали рожать земные женщины (что является нарушением закона "подобное от подобного", присущего Создателю), и это спровоцировало потоп. Кто-то из них разделил пищу с Авраамом, ну и так далее. Было бы только естественно, чтобы непадший ангел Господа Бога стал одновременно Царем и Верховным Священником[3] на земле, учитывая то, с кем ему пришлось начинать. А, поскольку он мог быть послан сюда с определенной задачей (вероятно, для "разведки на месте" будущей территории обитания Авраама, покуда его потомки не вступят в фактические права владения), люди, с которыми он общался, никогда бы не узнали, что он ангел, даже если бы он сам открылся им (Евр. 13:2).[4]

Непосредственный фон, на котором далее разворачивается история Агари, т.е. приключения (Аврама и) Сары в Египте, кладёт начало длительным "дисфункциональным" отношениям между Израилем (каким он является фактически в этот момент) и египтянами. Со временем вопрос, кто первый начал вражду, теряет свое значение, ибо месть порождает ответную месть. При этом она не бессмысленна и не произвольна, но изящно симметрична, и такая симметрия также характерна для всех событий, происходящих в Библии, и для самой ее организации.

На самом базовом уровне она начинается, когда фараон берёт к себе[5] сестру-супругу Аврама, Сару. По принципу "око за око", Аврам тогда должен взять сестру-супругу фараона, Агарь. (Что он и делает, и кем она на самом деле и является.)

Но не всё здесь так просто: Сара поднимает ставку, забирая Агарь с собой в качестве рабыни-служанки. Вследствие продажи Агари в рабство ее собственным братом (в порядке компенсации) придёт очередь Иосифа, которого продадут в рабство его братья и который окажется в итоге в Египте (т.е. проследовав в направлении, обратном пути Агари, которая покинула Египет также в статусе рабыни).

Если признать зеркальность как главный принцип, на основе которого в Библии происходят все эти события, то перед нами откроются и другие аспекты во всей их значимости. Только тогда становится ясен смысл поступка Иосифа, когда он обращает в рабство всё население Египта (кроме правящего и жреческого класса). Позднее египтяне отплатили той же монетой, обратив в такое же рабство весь Израиль (также за исключением Моисея). (Это уже зеркальность вкупе с местью!)

Но это еще не всё. Чтобы добиться адекватного понимания всей истории, нам необходимо будет отвергнуть (ложную) позу обладания иммунитетом от притягательности "секса и насилия" (хотя многие их жадно потребляют -опосредованно под видом "развлечений"). История Агари, в частности, изобилует тем, что Идрис-Шах назвал "влиянием", направленным на различные стороны человеческой натуры; изучать это влияние, но при этом притворяться, что оно не имеет отношения к человеческой природе, - это явно принижение потенциальной силы такого влияния. Жизнь, на самом деле, не столь сложная штука – просто есть определенные вещи, без которых в ней не обойтись.

По аналогии, абсурдно забивать себе голову одними лишь высокими материями ("духовность"); в жизни есть (и нужна человеку) еще и некая приземлённость ("похоть"). Природа – частичкой которой мы и являемся – спроектирована Создателем. И как бы мы ни противились природе, она всегда берёт верх.

Вся история низведена до уровня мелодрамы (именно так её обычно и воспринимают): затаив обиду на своего мужа за то, что он сделал ее наложницей[6] фараона, сестра-супруга Аврама требует взамен сестру-супругу самого фараона – зуб за зуб, око за око. (С разъяренной женщиной не сравнится сам чёрт.)

Вынужденная изыскивать какие-то пути решения проблемы своего бесплодия, она отдаёт Агарь Авраму, чтобы та стала "суррогатной матерью" -- первой в длинной череде таковых, которых можно обнаружить в Библии (например, Руфь). Но, будучи женщиной, она, конечно же, быстро меняет свое отношение; увидев, что Аврам и Агарь счастливы вместе, вся прежняя обида снова выплескивается наружу. И вот, охваченная ревностью, она сводит счеты с Агарью – обвиняя ее и Аврама в том, что сама, в первую очередь, и устроила. Вполне по-женски. (Да, все старые штампы верны. Потому-то они и остаются штампами.)

С учетом такой неминуемой "плохой кармы" неудивительно, что, когда Иосифу приходится расплачиваться за "грехи" прародительницы, жена Потифара (еще одна сексуально озабоченная фигура) отыгрывается на нем, подобно тому, как Сара отомстила Агари.[7]

Когда колесо фортуны поворачивается, Иосиф берёт самую прекрасную женщину (Асенефу), которую ему может предложить Египет ("секс"), и, обратив весь египетский народ в рабство, ставит над ним надсмотрщиков, которые должны угнетать его ("насилие"). Естественно, что к открытию второго акта уже египетские начальники работ изнуряют народ Израиля тяжкими работами ("насилие") и приятно проводят время с рабынями-израильтянками ("секс") – в результате чего народ Израиля покидает Египет "в множестве разноплеменном."[8]

Если говорить о сложности и проработанности соответствующих деталей, то это лишь верхушка структурного айсберга: в нем можно открыть еще много чего. Например, два Исхода Агари не так уж далеки от двойного бегства Иакова (от Исава и от Лавана), Давида (от Саула и от Авессалома) и прочих (Моисея – первый раз от египетской "полиции", потом от войска фараона, что сделало его, некоторым образом, святым покровителем у криминальных элементов и вообще всех противников государства).

Дина, будучи в Египте, была вдовой Сихема, предательски убитого её братьями по материнской линии Симеоном и Левием. Здесь ей был нужен новый супруг, а её брат Иосиф имел все возможности, чтобы найти для неё наилучшего кандидата, к удовлетворению и на благо всех сторон (в более поздние времена едва ли посчитали бы удобным делать такое – и даже говорить об этом).

На самом деле, именно на Иосифе лежала обязанность устроить семейное счастье сестры, ибо он унаследовал от своего отца Иакова на целую "долю" больше, чем его братья. Еврейское слово, которое в этом месте было (необычно) переведено как "доля", это сихем – имя убиенного супруга Дины и, одновременно, название города, которым он правил (и который тоже достанется Иосифу, как покажут дальнейшие события). (Это слово, как эхо, вернётся вместе с крестоносцами с Ближнего Востока в форме scapular ["наплечник"] и укрепится в лексиконе средневековой римской католической церкви -- и это далеко не единственное эхо, с которым можно столкнуться, изучая эти вопросы.)

И вот Дина – женщина, которая некогда была "плоть от плоти" Сихема – соглашается на одного из египетских вельмож, освобождая Иосифу дорогу для вступления в права владения Сихемом (городом, который играл важную роль в ранней истории народа Израиля в земле Ханаанской).

Левий, младший брат Дины (и, значит, не отвечающий за неё в столь большой мере), косвенно причастен к искуплению убийства Сихема благодаря тому, что его потомки становятся священниками – чему способствовала отошедшая им "наплечная" (сихем) доля наследства (и, соответственно, отсутствие земельной доли наследства).

Симеон, ее старший (и, значит, более других отвечавший за Дину) брат позднее, в Числах 25, пожал (в лице своих потомков) то, что сам и посеял. Его потомок Зимри, начальник поколения Симеонова, погибает от руки Финееса (основателя ордена священников; сегодня считается, что сей факт даже неприлично упоминать), ? по принципу возмездности, хотя бы и несколько запоздалой. Он погибает, свято веря в обещанное по завету; в момент, когда он более всего уязвим; даже не подозревая, что может произойти что-то неладное; и совершая с zonah (Хазва), по сути, то же самое, что, как Симеон (ложно) полагал, до него уже сделал Сихем (с Диной).

(Несмотря на умышленно искаженный перевод в Авторизованной версии английской Библии), Сихем именно осрамил Дину (т.е. оголил ее интимные места – что ранее с Агарью походя сделала Сара), взяв ее ? и для продолжения рода, и ради удовольствия [Берешит-раба,, в разных местах] - обычный брачный акт познания женщины в любом уголке античного Средиземноморья. Хотя странно, когда жертва молчит, следует все же отметить, что Дина не слишком возражала против того, что с нею сделали. (Сравните этот эпизод с Второзаконием 21:10-14 и 22:28-29. Вот верхушка еще одного айсберга.)

Конечно, во всей этой истории есть много чего другого, а не только "секс и насилие", каким бы неординарным ни был рассказ о них. Если бы это было не так, едва ли Писание стало бы неистощимым источником вдохновения и жизненного смысла для столь многих людей. И, кроме того, не зная как следует всех деталей, столь тщательно прописанных в Библии (к тому же есть подозрение, что эти детали вполне могут "иметь второе дно"), нет смысла искать дополнительные измерения того, что данная история означает. Детали приводят не просто так – по крайней мере, не для того, чтобы их пропустить или проигнорировать как "ничего не значащую подробность". (Вот, к примеру, в автомобиле сотни деталей и частей, и их важность мы осознаём лишь в том случае, когда одна из них вдруг ломается или перестает работать!)

Итак, из текста Библии мы действительно кое-что "знаем", кто такие Аврам и Сара. Однако, что касается различных их поступков и действительного смысла определенных слов и речей, которые они произносят, у нас нет ни малейшего представления – вот почему слово "знаем" взято у нас в кавычки. Интуитивно мы осознаем, что в Писании закодированы некие тайны, но при этом не можем нащупать ниточку, ведущую к ним, даже не задумываясь о существовании такой возможности.

Возьмём в качестве примера Авра(а)ма. Поскольку мы знаем, что ему суждено было стать "благодатью Божьей", то мы подсознательно переносим это представление о нем (нашу версию) на всю историю, где участвует Аврам, -- этот феномен известен как эйзогез – как бы прикрепляя к нему яркую наклейку, идентификационный ярлык. С легкостью мы представляем себе, как Аврам начинает борьбу за веру, побуждая хананеев, среди которых он жил, вести нравственную и набожную жизнь. Мы не столько допускаем это, сколько априори исходим из этого. Говоря на слэнге компьютерщиков прошлого поколения, это можно сравнить с термином "GIGO" -- garbage in, garbage out ("мусор на входе, мусор на выходе", т.е. каков вопрос, таков и ответ).

Но, судя по Священному Писанию, Авра(a)м так не поступал. Никогда. Когда он, по праву завоевателя, получает в свое владение сотни (если не тысячи) хананеев, он категорически, с явным возмущением отвергает саму мысль о том, чтобы стать господином этих людей. Они не будут даже его подданными, не говоря уже о том, чтобы включить их в свою дружину (хозяйство).

Отметим, что такой "настрой" Аврама не только органично вытекает из благословения, данного ему Мелхиседеком, но и имеет хорошо обоснованное объяснение в самой Библии (хананеи – это потомки пресловутого Ханаана, проклятого Ноем за непостижимый – для нас – безнравственный поступок его отца Хама). Авра(a)м был "образцовым типажом", но не для "братства людей".[9]

Почему мы уделяем так много внимания этой побочной теме? По двум причинам. Во-первых, чтобы спровоцировать исполнение нашего условия актуализации (по сравнению с вымышленным): у нас есть глаза, но они не видят. И, покуда мы не признаем и не решим эту проблему, нам остаётся лишь пребывать в мечтах и неведении. Во-вторых, к проблеме непонимания смысла есть два возможных подхода: накапливать информацию, либо исправлять какие-то дефекты в том, как мы обращались с уже имеющейся у нас информацией. Если бы всё это было нам очевидно с самого начала, то мы продвинулись бы гораздо дальше – и не были бы столь беспомощны в том, как мы мыслим. Или в своем представлении, что мы мыслим.

Итак, когда мы сталкиваемся с настоящими трудностями в Писании, оказывается, что у нас практически нет основания, опираясь на которое мы могли бы вплотную заняться их решением; всё, что нам остаётся, - либо не заметить их и пройти мимо (что активно поощряется), либо "найти рациональное их решение" (обычно, в рамках "теологии"). Вот и остаются для нас тайной за семью печатями все те темные места, которые мы силимся понять, ибо проходим мимо "хвостиков" и "ниточек" истины, которые могли бы привести нас к разгадке. Познание – наука малых шажков и мелких деталей – строка за строкой; заповедь за заповедью; оттуда чуть-чуть, отсюда еще помалу. (Вспомним, что в храме Соломона было две колонны.) При достаточной внимательности эти детали складываются в мозаику, по линиям естественного сродства: Писание объясняет самое себя. Но, хотя в наше поле зрения, то там, то сям, попадают исходные точки, отталкиваясь от которых мы могли бы пуститься в путешествие, сперва мы должны решить задачу установления твердой связи с истинным смыслом текста – умный не станет возводить дом на зыбких песках чьих-то субъективных взглядов.

Начать с того, как могли Аврам и Сара быть одновременно братом-и-сестрой и мужем-и-женой?

Во времена патриархов (и после них) наследование велось не по отцовской, а по материнской линии (хотя именно по отцовской линии позднее в Библии была организована иерархия сведений о том, кто от кого произошёл).

Но это не обязательно предполагает "матриархат" (по крайней мере, как мы себе воображаем его – ведь автоматический выбор по алгоритму "либо/либо" всего лишь один из способов, при помощи которого мы искажаем процесс осмысления информации) в качестве "альтернативы".

То, что мы принимаем за великую супружескую норму – когда мужчина уходит от отца и матери, чтобы прилепиться к жене, -- является именно обратным сути патриархата: когда мужчина вынуждает девушку покинуть своих родителей, чтобы прилепиться к нему или его сыну.

Вот и Лаван, догнав вместе со своими сродниками Иакова, спрашивает его: "Куда же ты бежишь с МОИМИ дочерьми и МОИМИ внуками?!" Которые, по закону, и принадлежали ему, Лавану. Сам же Иаков имел право свободно уйти в любой момент, когда пожелает. Но он скрылся с женами и детьми – и не важно, по своей воле они это сделали (как отмечается в библейском рассказе) или нет. Даже сами их головы не принадлежали им; Лаван (главный мужчина в племени) был их головой. Иаков же распоряжался ими как "потребитель" (inusus,[10] для наслаждения), но не как "владелец" (inmanus, в виде движимой собственности).

Как свидетельствует Библия, на практике право наследования по женской линии в Израиле продолжалось вплоть до времен Царств. Там, если мы будем придерживаться традиционных понятий, мы заходим еще в один тупик, когда (2 Царств 13) Фамарь умоляет своего брата (по отцу) Амнона не брать её силой, как простую служанку, а сперва спросить на это разрешения у их общего отца, царя Давида (уверяя, что он согласится на это).

Такие вещи, как эта, не столько даже закодированы (тайное знание), сколько просто не замечаются, либо не понимаются читателем в силу того, что их пытаются уложить в прокрустово ложе моделей, явно чуждых тому, что на самом деле подразумевается в этих историях.

Здесь же можно вспомнить и о том, что кровная линия обета идёт, начиная с Быт. 3:15, по женской линии[11] -- и это несмотря на то, что учёт разных toldoth ("поколений"; между прочим, в форме множественного числа женского рода) ведётся от отца к сыну.

Еще одна принципиальная проблема возникает в виде союза "сестра-супруга" между Аврамом и Сарой (и союзов племянников-супругов их потомков), включая "запрещенные степени родства" (согласно Левит 18).

В промежутке между книгами Бытия и Левита народ Израиля вышел из Египта "во множестве разноплеменном."[12] До этого главное, что заботило старейшин, было сохранение священной кровной линии в условиях "мусорного" генетического окружения.[13] Позднее, когда народ деградировал до многоплеменности, главной заботой стало предотвращение накапливания вырожденческих признаков при смешивании крови слишком близких родственников, что только усугубляло дальнейшую деградацию.

В обоих случаях явный смысл всего этого – сохранение генетического качества нации. А очевидное "противоречие" возникает уже в результате разных воплощений этого принципа в меняющихся условиях и обстоятельствах.

Если бы Бог создал (как предполагалось)[14] все нации мира из одной (крови), то Авра(ха)му не нужен был бы наследник – и тогда не только его история, но и вся Библия получили бы бессмыслицу вместо сюжетной линии. Тогда он мог бы просто взять первого-встречного ханаанского мальчика-сироту и "воспитать его", вылепив из него своего наследника и потомка. В точности как охотник может взять из собачьего приюта беспородную дворнягу и "воспитать" из неё первоклассную охотничью собаку на дичь. ("Рас-изм" – т.е. утверждение, что козлы не могут быть баранами – является прямой угрозой главной догме Государственного Христианства. Идеалом последнего является единый мир: в котором нет иудеев и эллинов – а есть только потребители. И согласно "теологии" которого терновник – это та же смоковница, только с дурным нравом и нуждающаяся в "исправлении").

Однако делание "по образу и подобию своему" – это принцип, который присущ самому устройству (со)Творения (он упомянут не менее десяти раз в Быт. 1). Всё, что изложено в Писании, основывается на этом принципе. О нём знал даже фараон – из Книги Акихара:

Решили волка выучить читать и послали его в школу. Учитель говорит: "Повторяйте за мной: A, Б . . ." Тут Волк прорычал: "Ягненок и козленок у меня в брюхе!!!"

В одном из своих ключевых аспектов история Аврама и Сары как раз "об этом" – о генетике, и она именно базируется на ней.

Аврам – несмотря на обещанное ему (он тоже никогда не "владел" всей Землей Обетованной, если только это было в тайном, сокровенном смысле) – остро нуждался в наследнике. А Сара была бесплодна.

Об усыновлении (как мы, надеюсь, уже поняли) не было и речи. Оставался только один выход – какая-то другая женщина должна была родить вместо Сары.

Очевидно, что у Быка-Отца, которому вскоре предстояло подняться до ипостаси Отца Всех Народов (goyim – каждый со своим отличным от других менталитетом, характером, культурой и генетическим набором; и всё это впоследствии должно было распространиться на язык и отчизну этих народов), существовал большой гарем наложниц (как у всякого порядочного быка в стаде). Так уж свидетельствует история – чтобы произвести столь разнообразное (в том числе по качеству) потомство за один жизненный цикл, иначе нельзя. У него было столько же shiphchot (женщин-рабынь, наложниц), сколько было стад коров, отар овец, драгоценных металлов и слуг – столько, что даже Лоту пришлось отделиться от него, ибо эта земля не могла прокормить оба их племени.

К моменту, когда Агарь появляется на сцене, у него целый (огромный) гарем наложниц, или, по-другому, "заместителей жены". В Писании говорится, что они появились из двух источников – из Харрана ("фамильное гнездо") и из Египта. (Потом он купит еще новых в Гераре.) Зная (по его словам и действиям), что он думал о хананеях, важно отметить, что ни одна из них не была из земли Ханаанской – а ведь его внук Исав впоследствии "распробовал" как раз хананеянок.

С учетом наличия гарема (и зная его дальнейшую судьбу) у Авраама, конечно, не было недостатка в, что называется, "детях дома". Одним из них (и, несомненно, выдающимся) был Елеазар, которого Аврам, по сути, номинировал в наследники (хотя этот порыв оказался напрасным, ввиду отсутствия следующего претендента).

Именно неудача этого назначения в наследники "срежиссировала" введение Агари в историю Аврама и Сары.

Аврам – настоящий Царь среди древних суверенов[15] -- вовсе не испытывал недостатка в сыновьях. А они, имея отцом Аврама, уж всегда поддержали бы марку. Однако сын, равный по своим качествам самому Аврааму, всё же представлял собой совсем другой "продукт" -- и вся разница была в том, какая у него была мать.

Настало время сыграть козырную карту.

И Авраму хорошо было ради ее [спасибо Господу Богу;[16] а, может быть, фараону]; и был у него мелкий и крупный скот и ослы, и рабы и рабыни, и лошаки и верблюды. Бытие 12:16

Всё перечисленное – собственность Аврама. Но сюда не включена Агарь, как одна из рабынь. Почему?

 

У ней [у Сары] была служанка . . . . и она [Сара] дала ее [Агарь] Авраму . . . . Я [Сара] отдала тебe мою служанку . . . . И сказал Аврам Саре: Вот, служанка твоя [Сары] в твоих руках.

 

Люди просто не обращают внимание на то, что они читают. Здесь в Библии прямо говорится, что Агарь принадлежала Саре – а не Авраму. Сара заявляет, что Агарь была её. Аврам признаёт, что Агарь принадлежит Саре. О том же упоминает и ангел Господень:

Агарь – служанка Сарина . . .

Как и сама Агарь:

Я бегу от лица Сары, госпожи моей [а не от Аврама, господина моего] . . .

Агарь была дана Сарой Авраму взаймы, по доброй воле госпожи, попользоваться ею в течение некоторого времени, но не в окончательную собственность.

Та же неспособность (или нежелание) признать очевидное лежит в основе заблуждения о том, что по отношению к Исааку Измаил был каким-то второсортным, неполноценным, дефективным наследником.

На самом деле, всё как раз наоборот. И Измаил, и Исаак перед Богом находятся в абсолютно равных условиях – и это обеспечивается посредством завета обрезания. А вот разница между ними заключена в том, что у каждого своя судьба, следовательно, и своя роль в жизни. Функции у них разные – как левая рука отличается от правой – в этом вся разница. И только в этом.

Вредная экзегеза рабби Саула об Агари и Саре как архетипах (чтобы показать, что греки были израильтяне, а жители Иудеи – идумеями, или эдомитянами)[17] сбивает с толку тех, кто не способен следовать за его рассуждениями в собственном ключе (те, кто решили просто принять всё на веру, слушая его, а не критически анализировать его речи, действительно попадут впросак). Это вовсе не исчерпывающее описание сути дела, впрочем, оно таким и не задумывалось. Как должно быть вполне понятно из Бытия 21:13 –

И от сына [Измаил] рабыни [то же слово традиционно переводится как "дева" в Исайя 7:14] Я произведу народ [goy], потому что он семя твое [в единств.числе].[18]

Чтобы втолковать очевидное тем, кто не понимает, это то же самое "семя" в единственном числе, на которое ссылается рабби Саул в качестве исходной точки.

"В Исааке наречётся тебе семя" – эта фраза имеет несколько другое отношение к делу, чем могут вообразить себе те, кто трактует ее как некое "отступление".

"Зов" (qra) это половина фундаментальной диады, коммуникативной пары (qra и anh - "зов" и "ответ"). Именно благодаря вступлению в такую пару всякий может из статуса "никто" перейти в статус "некто" – стать одним из участников действующей взаимосвязи. Для начала, некоего диалога. Интерактивного процесса.

И будет, прежде нежели они воззовут, Я отвечу; они еще будут говорить, и Я уже услышу [их – а не буду заставлять их ждать до назначенного срока]. Исайя 65:24

И назовут мое имя и Я услышу их: и Я скажу "Это мой народ" [Ami – обратное сказанному у Осии 1:9] и скажут "Господь един, и имя Его едино!" Захария 14:9

У тех, кто читал книгу Мартина Бубера IandThou ("Я и Ты"), будет тропка, чтобы подобраться к этому.

В Писании (как и в семейных делах) "биология это судьба" – в том смысле, в каком у фруктового дерева всегда есть настоящий выбор ("по своей воле"), чтобы плодоносить (т.е., сколько и какого качества принести плодов); у терновника же такого выбора нет. В то же время, при том что у фруктового дерева есть выбор, его биологическая предназначенность является лишь неким потенциалом. Поэтому-то "чья-то там воля" есть приглашение некоему дискретному классу людей – тем, кому оно предназначено и которые, в силу своей предыстории (так уж сложилось исторически), состоят (по крайней мере, потенциально) в коммуникативной паре. Приглашение "своим", "семье", так сказать, а не "чужакам".

Когда в Писании мы читаем "В Исааке (т.е. через Исаака) наречётся тебе семя" (в определенном смысле, это значит "заговорит с тобой", "обратится к тебе"), то это завет, который начнет исполняться много лет спустя: пророки народа Израиля "нарекались" (и нарекаются до сих пор) в потомстве от сына Исаака Иакова (позднее переименованного в "Израиль"), через которого и было отправлено это приглашение "вступить в коммуникативную связь". Их потенциал – это их наследие, то, что они унаследовали.

Но еще прежде, чем всё это свершилось, Измаил и Агарь уже состояли в такой же связи – и не более чем днем-двумя позже.

 

И услышал Бог голос отрока; и ангел Божий с неба воззвал к Агари и сказал ей: "Что с тобою, Агарь? Не бойся – Бог услышал голос отрока оттуда, где он находится".

Этот "зов" был послан Измаилу еще за тринадцать лет до этого – когда он еще даже не родился – через его мать Агарь:

И сказал ей Ангел Господень: "Вот, ты беременна и родишь сына и наречешь ему имя 'Измаил' ["Бог слышит человека"], ибо услышал Господь страдание твое [т.е., твои крики, когда Сара притесняла тебя]." Бытие 16:11

Это, между прочим, самое первое благовещение на страницах Писания; во время же последнего ангел сообщает Марии:

И вот, зачнешь во чреве и родишь сына и наречешь ему имя 'Иисус' [Спасение Божье] Лука 1:31

 

А ведь здесь, некоторым образом, просматривается вполне прозрачная связь с парой Агарь-Измаил, хотя, что касается Исаака и его потомства, пока лишь в самом зачатке. В этой взаимосвязи главное, что отличает эти две пары, заключено не столько во внутреннем свойстве, сколько в диспенсации, роке, Божьем промысле – как в сокровенном родстве двух людей, один из которых послан в чужую страну шпионом-нелегалом, а другой - дипломатом. У обоих есть свои собственные задачи, и оба они работают на одну цель, но при этом стараются держаться по отдельности и не выдать, что знают друг друга, и так многие годы. Когда же придёт время писать историю, смысл того, что они делали вместе, раскроется.

Продемонстрировать фундаментальное "сродство", эквивалентность Измаила и Исаака можно при помощи гематрии. (Еврейские буквы также имеют свое численное выражение. Если это действительно так, то у Писания, наряду с филологическим, есть еще и математическое измерение. Формальное признание этого факта в истории происходит относительно поздно; правда, это вовсе не имеет отношения к самому факту демонстрации: дерево узнаётся по плодам его – а не по тому, что об этом говорится в Библейском справочнике.

В пророчестве, полученном Авраамом о судьбе его сына Измаила, ключевые слова: "[И от сына рабыни – amah] Я произведу народ". Эти слова в числовом выражении дают в сумме 456.

Не удивительно, тогда, что сумма чисел имен сыновей Измаила (Быт.25:15) даёт:

 

Хадад = 16 плюс

Нафиш = 440

456

Ибо, во время пророчества:

Авраам = 248

Агарь = 208

456

 

А теперь сравним:

 

Авраам = 248

Исаак = 208

456

 

А также:

 

Иаков = 182

Лия = 36

Рахиль = 238

456

 

Для тех, кто достаточно опытен, чтобы понять глубину и последовательность этой нумерологии, здесь нет никакого "откровения" или "невероятного совпадения".

В свете поставленной нами проблемы внимательного чтения Библии кое-кто, вероятно, уже обратил выше внимание на то, что число Агарь = 208 = Исаак. Потому-то Агарь (одна из форм числа 208) и занимает шатёр Авра(ха)ма лишь до срока, назначенного для другого (208 = Исаак), кто должен придти. После, так как место есть только для одного, она уходит – унося с собой присущее ей число "208" в другой край, чтобы начать там всё сначала. Какая в этом цель? Бытие 16:10 --

 

"Умножая умножу" = 208

 

Shiphchah (женск.род) означает нечто, связанное с понятием "простираться", "развиваться", "увеличиваться". И, как и в случае с подоплёкой поступков Сары, значение этого термина можно определить в зависимости от взгляда, угла зрения или перспективы, с которой (и в которой) он будет анализироваться. (Еврейский язык вообще довольно изобретателен в этой своей способности за счет предельной простоты увязывать разные вещи на разных уровнях. Что же, в конечном счете, означает эта фраза в Писании ("умножая умножу"), зависит от того, кто её произнёс, – как и сама жизнь.)

Рабство, таким образом, – это одно из условий взаимосвязи, так как в своей основе это форма отношений.

А важной переменной тут является вопрос: отношений (связи) с кем, с чем?

В США заводская и банковская система Севера платила своим работникам по минимуму, а, когда в связи со старостью, травмой или "экономическим спадом" их эксплуатация становилась невыгодна, она просто выкидывала их на улицу, обрекая на смерть. На Юге, за исключением самых больших плантаций (которые, как правило, принадлежали "заморским хозяевам" и управлялись наемными менеджерами), рабы были людьми. Которым их владельцы, состоя с ними в "отношениях", в "связи", были по-человечески обязаны. Старики, больные и немощные получали уход; у всех, после того, как собран урожай, был длинный зимний отпуск – ибо до самой весны никакой работы больше не было. И из-за того, что стоимость здорового раба могла достигать 1000 долларов и более (огромная сумма по тем временам), для выполнения всех опасных работ, таких как строительство мостов, нанимались иммигранты либо бедняки-белые. Большинство фактических (а не книжно-виртуальных) ужасов и преступлений в отношении рабов совершалось, что можно показать документально, на Ямайке, Барбадосе и других островах Карибского бассейна – т.е. в колониях, принадлежавших или контролируемых британской короной -- где белые хитрецы-рабовладельцы придумали в качестве отмазки термин "принудительный труд" (как это было и в Мэриленде, Виргинии и обеих Каролинах вплоть до Революции). На Юге негры были людьми, и относились к ним как к людям. Для англичан все люди были вещью, объектами коммерческой полезности. По выражению Бубера, "оно". Так было положено начало тому, что сейчас зовётся "дегуманизацией".

Одна из ипостасей Агари как shiphchah проявляется в Быт. 16:6, где она распростёрта на земле перед Сарой, которая "притесняет" её – вероятно, потчует плёткой как "рабыню". Вторая ипостась – это женщина-мать, которая увеличивает ("распространяет") домашний очаг, семью, рождая новых детей – "наложница" (Её число 208 = "Умножая умножу".)

В обеих этих ипостасях она – член семьи: она (в обоих смыслах) принадлежала к ней. Как и все рабы, по Моисееву закону: съедая пасху вместе со всеми домочадцами, в отличие от "наемной силы", представители которой не допускались за общий стол и которые – хотя и присутствовали физически – не принадлежали к семье.

Такая принадлежность, по сути, поддерживалась непрерывным присутствием "детей дома". Привязанность к дому перерастала, как бывает у детей, в персонифицированное чувство, зачастую, в настоящую любовь – и, поскольку у шатра нет дверей, которые можно захлопнуть, обязательно в интимность – а то, что мы зовём "privacy", это всего лишь новомодная идея.

Идея рабства или служения столь влечёт нас потому, что мы полны самомнения до одержимости. Пытаясь "утвердиться" в этом, мы упускаем из виду, что, будь это возможно для такой формы отношений в реальном мире, в котором мы живём, то этим бы не преминули воспользоваться такие персонажи, как Аврам. Как абстракция, возможно всё, но не всё обязательно имеет место. Вот почему все старые штампы верны. Plus ca change, plus la meme chose.[19]

Рабство есть форма; интимность есть содержание: те, кто предпочитают сущность внешности, знают, какой выбор сделать. Как это знал Давид –

 

Ибо один день во дворах твоих лучше тысячи. Желаю лучше быть у порога в доме Божием, нежели жить в шатрах нечестия. Псалом 83:11

 

Здесь служение (и чёрная работа) противопоставляются свободной жизни в шатре (и свободе перемены места обитания) при отсутствии интимности, сакральности домашнего очага, и последнее отвергается в пользу первого.

Низкое есть отражение высокого вне простой аналогии (абстракции); вот почему Моисею было велено изготовить элементы конструкции и украшения скинии по шаблонам нетленных оригиналов – "Платоновых тел-архетипов", коих они являются искусным повтором, копиями заданного размера. Ниже то же, что и вверху – сделано по образцу, ибо только на этой основе возможно органичное "отношение", "связь".

Подобно тому, как Агарь была служанкой в доме Аврама и Сары, так и сам Аврам являлся лишь рабом в доме Бога.

 

Вы, семя Авраамово, рабы Его, сыны Иакова, избранные Его.

Псалом 104:6

 

Этот базовый шаблон реальности, сильно развитый в Псалтири, в максимальной глубине и деталях представлен в Евангелии от Иоанна. Поскольку те, кому они предназначены, это апостолы, то, значит, они в Христе. Кто, в свою очередь, в Отце Небесном. В котором существует continuumatransmission. В практическом отношении ключом здесь является правильная совмещённость, ориентация.

Ориентация определяется, прежде всего, происхождением из семени Авра(ха)мова – нужно быть потомком по его линии. И это не какая-то иллюзорная абстракция (которой, в силу ее оторванности от конкретной реальности, можно манипулировать по своему желанию при помощи герменевтики фарисеев – которую, отчасти, затем заменили "диалектикой Гегеля" – чтобы получать любые нужные выводы), но реальный факт.

Лишь будучи отпрыском Авра(ха)ма, по любой линии, можно попасть в число "детей дома". Тех, кто автоматически становится участником "связи" в силу заключенного Завета. Именно так апостолы были посланы к заблудшим овцам дома Израилева – заметьте, не к свиньям, собакам, индюкам, ослам или другим домашним животным.

В силу (генетического) наследования данные обеты и связанные с ними обязательства становятся реальностью в практическом плане. В этом содержится и другая возможность: принятие, усыновление.

Дети Дома (и только они, с учетом обязательности генетического наследования) могут быть выбраны (и выбираются) для возвышения в статус легитимности – то есть признания и принятия их в качестве законных отпрысков; сыновья и дочери – с одной стороны, дети дома – с другой (последние в силу того, что наследуют свой статус по материнской линии, остаются в узах бессрочного положения "дворовых детей" – хотя бы и всей семьи).

 

Блажен, кого Ты избрал и приблизил, чтоб он жил во дворах Твоих!

Псалом 64:5

 

И сказал: "Для того-то и говорил Я вам, что никто не может придти ко Мне, если то не дано будет ему от Отца Моего".

Иоанн 6:65

 

Но раб не пребывает в доме вечно: сын пребывает вечно. Итак если Сын освободит вас, то истинно свободны будете.

Иоанн 8:35-36

 

С учётом того, что в последнем процитированном отрывке речь идёт об отпрысках Авраама, сравните теперь две фразы: "В Исааке наречётся тебе семя" и "Ибо много званных, но мало избранных".

В очевидной параллели, касающейся интимности отношений, между историей Агари и Посланием к Евреям (далеко не единственной параллели между ними), возвышение Агари можно понять как пример, или типообразующую иллюстрацию следующего:

 

Ибо Господь, кого любит, того наказывает; бьёт же всякого сына, которого принимает [в качестве сына/дочери в составе интимной пары с ним].

Евр. 12:6

 

Или легитимизирует как родного за счет усыновления. Его, как единородного отпрыска с определенным потенциалом на будущее, продвигают, обучая, воспитывая и дисциплинируя, с целью реализации этого потенциала. При этом сам факт интимной связи (то, что он рождён от рабыни, служанки и т.д. – "дитя дома") не меняется; а меняется, скорее, форма отношений: от вечного "дворового мальчика" (как слуги дома) к приобретению взрослого статуса – "зрелости".

И фараон (будучи от одной плоти, с которой Агарь вошла в этот дом при его возвышении, по происхождению), и Авимелех – пророки (какой бы странной ни казалась эта идея). Фараон прекрасно понимает все "как" и "почему" его отношений с Сарой, ему ничего не нужно объяснять; к Авимелеху же Господь приходит ночью во сне. Все участвующие персонажи говорят на одном языке, хорошо разбираются в окружающей их реальности и находятся на одной странице одного сценария.

С учётом всего этого последующие события совмещаются, ложатся в одно русло достаточно легко. Фараон говорит утром следующего дня:

 

"Для чего ты сказал: 'она сестра моя', и я взял было ее себе в жену?" [обращаясь к Авраму].

"И теперь вот жена твоя [взамен – Агарь]; возьми и пойди." [А это – обращаясь к Саре].

Бытие 12:19

 

Но Аврам и фараон были не единственными пророками в этой сделке. Сара и сама была пророчицей, и не из последних:

Но Господь поразил тяжкими ударами фараона [как палкой] и дом его, aldabarSarai – за Сару, жену Аврамову.

Бытие 12:l7

 

Вспомним, что такие же удары выпадают на долю всякого "дитя дома", приобретающего легитимность через усыновление (Евр. 12:6). Также вспомним из прочтенного, что спасение в Библии всегда приходит для всего дома, малого или большого (напр., дом Корнелия, дом Иакова). То же происходит и здесь в Египте по (сказанному) слову Сары – как это было и в другом случае, когда по предсказанию Илии-пророка Господь в течение трех лет не проливал дождя народу Израиля.[20]

Аврам и Сара стали, как бы, тайными агентами бюро по усыновлению. Всё это происходит по инициативе Аврама, но через Сару.

Если понять это, то становится почти очевидно, что Сара должна быть "приказчицей", присматривающей за делами и отдающей указания, – и что Господь должен "помогать" ей, когда она совершает такие поступки (как в случае, когда она прогоняет Агарь и Измаила).

Здесь мы нисколько не преувеличиваем; сам Господь (в Быт. 20) идёт гораздо дальше:

 

И пришел Бог к Авимелеху ночью во сне и сказал ему:

"Вот, ты умрешь за женщину, которую ты взял; ибо она[21]

ba'alatba'al – Богиня Бога [или Жена Господина]."

Бытие 20:3

(Аргументы к этому содержатся в Иоанн 10:33-36).

 

Такая же смерть была уготована "Адаму" в Бытие 3 – после чего он прожил 930 лет. Как при инициации через порку и наказание тех, кто принимается в интимную, духовную и кровную связь с домом,[22] в "этом" гораздо больше смысла, чем может показаться: счастливое избежание преждевременной кончины, второе рождение (данное свыше) едва ли было бы возможно по-другому.

На одном уровне – рабство, похоть и насилие. На другом – передача информации, имеющей отношение к тому, как организована сама реальность. Позади, или, лучше сказать, с другой стороны, непосредственно происходящее сейчас является вечным, этернальным. Что не отрицает и не противоречит легитимности конкретного, но даёт возможность взглянуть на него извне, сверху.

 

 

 

[1] Поскольку потомство Быка-Отца – это тельцы, коровы и быки, не удивительно, что фарисеи называют большую их часть "скотом", "быдлом" (символический смысл понятия qoyim). Напротив, Христос является законным наследником Авраама в качестве (предположительно) стержневого критерия оценки и принятия. Персонажи истэблишмента времен царя Ирода (Иоанн 8:33) не смогли удовлетворить этому требованию, а вот женщина-самаритянка (ср. 2 Числа 34:9 NB) смогла. Писание полно неожиданностей.

[2] Что вовсе не означает, что осёл не может, приложив усилие, свести всё, что встречает на своем пути, до своего, ослиного уровня. В темноте между слепым и зрячим, по большому счету, нет никакой разницы; она является при свете дня.

[3] El Elyon – Верховное Божество. Термин Elyon, будучи прилагательным, означает нечто, расположенное на самой вершине, наивысшее из ряда сходных вещей. В Писании нигде не сказано, что существует только один Бог, -- на самом деле Библия говорит обратное; иначе, например, первая заповедь была бы просто абсурдом.

[4] Тех, кто желает подискутировать насчет этого утверждения как одного из толкований, я отсылаю к Посланию к Евреям – автор которого сам толкует его двояко. Прошу спорить с ним. Я здесь просто работаю.

[5] Несмотря на умышленно искаженный перевод слов фараона к Авраму в Авторизованной версии Библии ("Библия Короля Якова"), фараон, по сути, "взял" Сару (греческий, еврейский и арамейский тексты единодушны по этому пункту) и признал этот факт. Если бы он этого не сделал, то Аврам не стал бы брать Агарь, и у нас не было бы всей этой истории.

Здесь, как и во многих других местах, в Библии вовсе нет никаких "противоречий". Но тот факт, что она взаимоувязывает разные вещи на разных уровнях, неизбежно формирует некое представление о них, образ. Они привлекают к себе внимание, чтобы читатель подверг их более глубокому анализу и понял их смысл, а легковерие сменил на зрелое размышление.

[6] Апокриф Бытия (свитки Мертвого моря) сообщает подробности истории, изложенной в 12-й главе Бытия о том, как Авраам представил Сару перед (собравшимися) вельможами Египта au natural – а уж они не оставили без внимания ее красоту и совершенство. В свою очередь, это прототип "Вашти", которую Ахашверош точно так же демонстрировал перед вельможами Персии. "Вашти", "Эсфирь", "Иштар", "Астар(та)" и проч. – все это варианты одного имени, замаскированного разной орфографией и огласовкой, из тесно связанных друг с другом языков (и понятий).

[7] Мытарства Иосифа в Египте (вполне актуальные с учетом нашей темы и общей модели) описаны в Коране, Заветах Двенадцати Патриархов (на еврейском языке, около 200 до н.э.) и других древних источниках.

[8] Отсутствующее звено между женитьбой Иосифа на Асенефе и оргией в Египте (позже -- Иезекииль 23 и др.) – рассказ о том, как Иосиф отдает свою сестру Дину египтянину. См. также с. fn.

[9] Моя мать и твоя мать – обе они матери. Значит (когда это удобно) мы с тобой "братья". Верно?

Христос отверг закваску фарисеев (абстракция конкретной реальности с ее извращением) как яд; государственное христианство основано на этом принципе и выражении его. Это попросту либеральный иудаизм из вторых рук плюс "Иисус" (который сам - "еврей", то есть, свой собственный враг номер один). (Всем смеяться, плакать, бесноваться или изрыгать проклятья?)

[10] Изменение римского права, позволившее принять эту норму в I веке до н.э., лучше всего демонстрирует финансовое влияние левантийцев в делах Рима, которое они оказывали из-за кулис (с выгодой для себя). Рим, как и США сегодня, имел самый лучший Сенат, который можно купить за деньги.

[11]Вот именно так сын Эсфири и Ахашвероша, царь Персии Кир Великий (который назвал себя в надписях на камне "Арианин Арианский"), мог быть Мессией Яхве (Исайя 45:1).

[12] Это и неудивительно, поскольку египтяне уничтожали израильских младенцев сразу после рождения как минимум на протяжении целого поколения.

[13] Исав представляет собой в Писании единственный (но более чем адекватный) яркий пример того, что такое (по меркам Библии) "блудник, прелюбодей". Человек, который ради (лакомого) "кусочка красноватой снеди" (едом, евр. "красный") отдал брату право первородства.

[14] В Палестине, где людям была известна реальная история, равви Саул был проклят. На Западе же, где людей можно было заставить верить во что угодно (и они верили), он пользовался успехом. Победитель – как всегда – получил право написать "историю".

[15] Аврам и его свита, без какой-либо внешней помощи, нанесли поражение альянсу, или коалиции других царей, когда те пленили его племянника Лота. Никто не станет шутить с быком(-отцом) – его защитный инстинкт и мощь известны всем, а сам он безжалостен в таких случаях. Изучив его повадки, люди научились поддерживать "баланс сил" и нападать сразу по всем фронтам.

[16] Сравните Быт 9:27

[17] Сравните Иоанн 8:33

[18] "Несомненно" здесь передаёт эмфатическое gm лучше, чем "также" как дополняющий элемент.

[19] Фр. Всё течет, ничего не меняется. (прим.переводчика)

[20]Беженцы, говорящие по-еврейски, из числа которых вышли основатели города Карфагена – последовательного врага Рима и места распространения более поздней "ереси донатистов". Их позиция заключалась в том, что Рим никоим образом не мог "дать" никому того, с чего он и не должен был начинать. Сама ментальность донатистов (в ключе технологии толкования древних текстов "пешер") разоблачает их: узнаете деревья по плодам их.

[21] В русском Синодальном издании: "…ибо она имеет мужа". (прим. переводчика)

[22] Чему имеется (Евр. 12:1) "целое облако свидетелей", как зрители на стадионе, смотрящие за происходящим с великим вниманием и интересом. "Инициация" – более известный термин для этого.