Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Андрей Синельников


Хороводы вокруг алтаря


Этой статье подошёл бы подзаголовок "Время символов". Символ, в переводе с греческого, это знак, сигнал, признак, примета, залог, пароль, эмблема, как вам больше нравится. Однако необходимо помнить главное, что у древних греков этим словом обозначался условный вещественный опознавательный знак для членов определённых общественных групп или, как мы их называем сейчас, тайных обществ. Таким образом, статья с таким подзаголовком совершенно естественно ложится в канву нашего журнала, помогая нам разобраться во многих вопросах, скрытых покровом таины. Если мы научимся понимать, что скрыто за разными символами, дошедшими до нас с незапамятных времён, глядишь, многие скрытые смыслы начнут открывать нам своё лицо...

 

Великое Искусство: живопись, литература, архитектура, музыка – дразнит нас своею образностью, но зачастую люди путают художественные образы и символы, в итоге принимая глубоко символичные произведения, несущие в себе огромный пласт информации, за некие лёгкие художественные опусы. Хотя в большинстве случаев за фасадом кажущейся "лёгкости" скрываются большие сокровенные знания!

В чём же разница между образностью и символизмом?

В том, что в отличие от образа символ служит ключом к пониманию и толкованию определённого предмета или явления. Именно определённого, что совершенно не зависит от временнóй или пространственной дистанции, отделяющей этот предмет или явление от символа. Задача символа – донести до нас те знаки и сущности, которые были в него заложены изначально, как бы их не пытались затушевать или спрятать.

С научной точки зрения любой символ содержит ряд специфических черт.

Во-первых, он имеет способность к бесконечному раскрытию своего содержания при сохранении и "неотменимости" своей формы при любом протяжении во времени. Во-вторых, имеет способность устанавливать связи, создающие сообщество "посвящённых", то есть субъектов, находящихся в "поле действия" данного символа при его относительной понятности, поскольку каждый может найти свой, доступный ему уровень понимания символа. В-третьих, способность устойчивой работы символа к восхождению познания от отдельных "частей" к "целому", скрытому в нём.

Даже такой утилитарный раздел символики как геральдика, оперируя понятием "герб", на первом этапе не раскрывает его скрытую символику, исходящую из значения самого слова "герб" – наследство, а раскрывает её постепенно по мере погружения в материал.

Я думаю, уже ясно, что статья сия не случайна в нашем журнале. Учитывая, что основная цель наших публикаций постепенное снятие таинственных покровов со многих известных вам предметов и фактов, раскрытие смысла символов будет нас приближать к этой цели.

Обращаясь же к русской истории, к теме "Славяне и язычество", мы обнаруживаем, что символика верований многих народов показывает существовании единого объединяющего начала в их верованиях.

Попробуем разобраться в этом на примере одного символа, так хорошо знакомого каждому. А приближаться к его раскрытию мы будем постепенно, так же, как постепенно поднимаемся по лестнице на высокий этаж.

В научных работах часто встречаются формулировки о парадоксальности русской цивилизации, свидетельствующие, что её понимание требует от исследователя преодоления однозначных линейных схем и обращения к многомерной концепции. Во всяком случае бесспорно, что предки славян – анты и венеды, были язычниками, и находились примерно на одном культурном уровне, что и их многочисленные соседи, включая жителей "Древней Греции", "Древнего Рима" и Византии.

Впрочем, религиозные верования протославян определять как язычество не совсем верно. Правильнее считать, что они исповедовали ведизм (от термина ведать, то есть знать), родственный другим религиям ведического корня, известных "Древней Индии", Ираку и "Древней Греции". Все они исповедовали веру, имеющую общие обряды. А может, Это и вообще была единая вера.

Начиная с середины первого тысячелетия нашей эры появились письменные свидетельства о существовании славян под именами венедов, антов и склавинов. Византийский историк Прокопий Кесарийский (первая половина VI века) пишет: "Эти племена, склавины и анты, не управляются одним человеком, но издревле живут в народоправстве и поэтому у них счастье и несчастье в жизни считаются делом общим". А вот другое свидетельство о славянах в "Стратегиконе", написанном военным советником византийского императора Маврикия (конец VI века): "Они многочисленны, выносливы, легко переносят жар, холод, дождь, наготу, недостаток в пище. У них большое количество скота и плодов земных… Сражаться со своими врагами они любят в местах, поросших густым лесом, в теснинах, на обрывах, с выгодой для себя пользуются засадами, внезапными атаками, хитростями, и днём и ночью, изобретая много разнообразных способов. Опытны они также в переправах через реки, превосходя в этом отношении всех людей. Мужественно выдерживают они пребывание в воде, при этом они держат во рту выдолбленные внутри камыши, доходящие до поверхности воды, а сами, лёжа навзничь на дне реки, дышат с помощью их. Каждый вооружён двумя небольшими копьями, некоторые имеют также щиты. Они пользуются деревянными луками и небольшими стрелами с пропитанными ядами наконечниками".

Особенно поразило автора "Стратегикона" свободолюбие славян. "Племена антов, – пишет он, – сходны по своему образу жизни, по своим нравам, по своей любви к свободе; их никоим образом нельзя склонить к рабству или подчинению в своей стране".

По византийским источникам, славяне в VI веке занимали огромную территорию от Дуная до Вислы и делились на три большие группы: склавины, анты и венеды, которые говорили на одном языке, имели общие обычаи и законы. Многочисленные набеги на Византию осуществлялись племенными союзами, настолько мощными, что посол славян Лаврит мог заявить византийцам: "Родился ли на свете и согревается ли лучами солнца тот человек, который подчинил себе силу нашу? Не другие нашей землёй, а мы чужой привыкли обладать...", – что дало повод византийскому императору Константину Багрянородному с грустью сказать, что Византия "ославянилась".

Как и другие древние народы (как, в частности, "древние греки"), славяне населили мир разнообразными богами и богинями. Были среди них главные и второстепенные, могучие, всесильные и слабые, шаловливые, злые и добрые. А во главе славянских божеств стоял великий Сварог – бог Вселенной, напоминающий древнегреческого Зевса. Его сыновья – Сварожичи – солнце и огонь, были носителями света и тепла. Бог солнца Даждьбог весьма почитался славянами. Недаром автор "Слова о полку Игореве" называл славян "даждьбожьими внуками".

Молились славяне Роду и рожаницам – богу и богиням плодородия. Бог Велес почитался ими в качестве покровителя скотоводства. Стрибог, по их понятиям, повелевал ветрами, как древнегреческий Эол.

Но языческие представления не исчерпывались лишь главными богами. Мир был населён и другими сверхъестественными существами. Многие из них были связаны с представлением о существовании загробного царства. Именно оттуда к людям приходили злые духи – упыри. А добрыми духами, оберегающими человека, являлись берегини. Славяне стремились защищаться от злых духов заговорами, амулетами, так называемыми "оберегами". В лесу обитал леший, у воды жили русалки. Славяне верили, что это души умерших выходят весною в свет насладиться природой. верили в русалок, название которых происходит от слова "русый", что означало на древнеславянском языке "светлый", "чистый". Обитание русалок связывали с близостью водоёмов: рек, озёр, которые считались путём в потусторонний мир. По этом у пути русалки выходили на сушу и обитали уже на земле, на ветвях деревьев. На зиму они спускались глубоко под землю, а в реках и озерах плавали очень ограниченное время, лишь в период полутора летних месяцев, так называемых "русалий".

Славяне считали, что каждый дом находится под покровительством домового, которого отождествляли с духом своего родоначальника, пращура, или щура, чура. Когда человек считал, что ему грозят злые духи, он призывал своего покровителя-домового на защиту, говоря: "Чур меня, чур меня!"

Вся жизнь славянина была связана с миром сверхъестественных существ, за которыми стояли силы природы. Это был мир фантастический и поэтичный. Он входил в ежедневную жизнь каждой славянской семьи. Уже накануне поворота солнца на весну начинался праздник Коляды. Сначала в домах гасили огни, а потом люди добывали трением новый огонь, зажигали свечи, очаги, славили начало новой жизни солнца, гадали о своей судьбе, совершали жертвоприношения. Другой крупный праздник, совпадающий с природными явлениями, отмечался в марте, то был день весеннего равноденствия. Славяне славили солнце, праздновали возрождение природы, наступление весны. Они сжигали чучело зимы, холода, смерти; начиналась масленица с её блинами, напоминающими солнечный круг, проходили гулянья, катания на санях, разные потехи. 1-2 мая славяне убирали лентами молодую березу, украшали ветками с только что распустившимися листьями свои дома, снова славили бога солнца, отмечали появление первых весенних всходов.

Новый всенародный праздник приходился на 23 июня и назывался праздником Купалы. На этот день приходился летний солнцеворот. Поспевал урожай, и люди молились о том, чтобы боги послали им дождя. Накануне этого дня, по представлениям славян, русалки выходили на берег из воды, начиналась "русальная неделя". Девушки в эти дни водили хороводы, бросали в реки венки. Самых красивых девушек обвивали зелеными ветками и поливали водой, как бы призывая на землю долгожданный дождь.

Ночью вспыхивали купальские костры, через которые прыгали юноши и девушки, что означало ритуал очищения, которому как бы помогал священный огонь. В купальские ночи совершались так называемые "умыкания девиц", когда молодые люди сговаривались, и жених уводил невесту от домашнего очага.

Сложными религиозными обрядами обставлялись рождения, свадьбы, похороны. Так, известен похоронный обычай восточных славян хоронить вместе с прахом человека (славяне сжигали на кострах своих покойников, помещая их сначала в деревянные ладьи; это означало, что человек уплывает в подземное царство) одну из его жён, в могилу воина клали, кроме того, останки боевого коня, оружие, украшения. Жизнь продолжалась, по представлениям славян, и за гробом. Затем над могилой насыпали высокий курган, и совершалась языческая тризна: родственники и соратники поминали умершего.

Данных о пришествии православия на Русь крайне мало. Официальная же версия роли христианства в делах Руси была оформлена митрополитом Макарием лишь в середине XVI века. До этого общество мирилось с тем, что якобы существовало оригинальное сочетание христианства и язычества, симбиоз "языческих действ и христианских служб". Уважаемый академик Б.А. Рыбаков специально подчёркивает в своих работах, что новое миропонимание не вытесняло старое, а добавлялось к нему.

Так ли это? Попробуем разобраться в этом загадочном симбиозе "языческих действ и христианских служб". Вот здесь нам на помощь и придёт тот самый символ.

Достаточно хорошо известно, что самым первым московским храмом стала церковь Рождества Иоанна Предтечи на Бору, имеющая второе название: Храм Святого Йара (проще говоря, и не ломая язык, Храм Яра). Во время археологических работ, проведённых в XIX веке при разборке церкви, на месте алтаря были обнаружены кости животных и лошадиный череп, и это навело исследователей на мысль, что Предтеченская церковь была построена точно на месте прежнего капища Яра. Но будем более откровенными: она и являлась капищем Яра, то есть бога солнца – Ярилы. Для примера, до середины XVI века в Суздале преспокойно соседствовали капище Яра и церковь Козьмы и Дамиана на Яруновой горке. И это далеко не единственные случаи.

Вспомним слова митрополита Иллариона: "Начат мрак идольский от нас отходити… Уже не сотонинские капища сограждаем, но Христовы церкви зиждем… Капища разрушась и церкви поставляются, идоли сокрушаются и иконы святых являются". Не погрешил против истины святой отец. Стало быть, аж до его времени "сограждали капища", и лишь теперь их места заняли церкви, а "мрак идольский" только-только начал отходить. Но сограждали капища и после того, только под видом тех же самых церквей. Примерами тому – и упомянутый Храм Яра на Бору, и церковь Вознесения в Коломенском, и даже сам Собор Покрова на Рву, боле известный всем как Храм Василия Блаженного. И это даже не секрет! Вот слова академика Рыбакова: "Ярким примером влияния языческих традиций на русскую культуру служат шатровые храмы (шедевр такого вида церковных построек – церковь Вознесения в Коломенском), в которых отразились типические особенности языческих капищ и народной деревянной архитектуры, и против которых с такой яростью боролся Никон, запретив повсеместно их возведение". Что же это за языческие традиции, дожившие до Никона и, как мы сейчас увидим, пережившие его?

Капища это! Капища! Символ старой веры. Символ, принёсший нам сквозь века свой смысл. Только надо смотреть и видеть!

Итак, центральное место в любом месте оправления любого культа занимает алтарь. Алтарь, согласно энциклопедическому толкованию – жертвенник, а слово это происходит от латинского altus, высокий. Одно не понятно: как его называли, когда латинского языка не знали? Те же "древние греки" или скажем египтяне?.. Впрочем, смысл ясен – жертвенник. Жертвенный камень. В памяти сразу же всплывает Алатырь-камень. Можем предположить, что название алтарь происходит от Алатырь-камня, священного камня, лежавшего в центре любого капища на любой языческой Ромове (так называлось священное место).

А вот, кстати, интересный факт. Храм Василия Блаженного потому не сползает в Москву–реку, что по легенде стоит на Алатырь-камне, что и подтверждается геологической экспертизой. Он действительно стоит на моренном валуне.

Первый символ – алтарь, является центром любого храма, в том числе и храма Соломона (Святая Святых) и, по сути, есть жертвенник. Академик А.М. Сахаров с удивлением отмечал, что до середины XIX века крестьяне в России клали на алтарь под свод кивория языческие жертвы (кутью и т.п.). "Откуда такие пережитки язычества?" – удивлялся академик, нимало не сомневаясь, что их быть не должно. Да просто для "тёмных крестьян" как была вера едина, так и осталась.

Место расположения Алатырь-камня, по сути, и есть само капище. Там жертвенный камень, там перед ним горел священный огонь, – а в настоящее время горит свеча или лампада.

Вкруг капища располагалось требище. Что-то знакомое слышится в этом названии! Вспомните. Тем, кто ходит в церковь и не раз присутствовал на службах, я думаю, долго вспоминать не придётся. Конечно же, требник. Специальная Богослужебная книга, в которой собраны различные молитвы и службы на разные случаи жизни, именуемые требы. По ним и книга названа. Требник – это сборник, или список, как говорили раньше, треб. А вот сами требы – это таинства и священнодействия. Каковы же эти действия, и для каких случаев они нужны?

Откройте книгу, прочитайте. Требы делятся на ряд групп. К первой группе относятся все последования, связанные с храмом, совершаемые при основании церкви и её освящениях, при обновлении её в случае "осквернения" или "поколебания трапезы", а также последования, совершаемые в случае различных стихийных бедствий. Среди них: последование "в бездождие", "в страх труса" (землетрясения), "в нашествие варвар", молитва "от злорастворения ветров", "во время губительства и глада" и др. Ко второй группе статей Требника относятся чины и молитвы, сопровождающие человека с рождения до смерти: молитвы "жене в первый день рождения отрочате ея", "во еже назнаменати отроча во осмый день", "последование святаго крещения", "последование, егда приходит отроча учитися священным писаниям", "последование обручения", "последование венчания", "последование о немощных", "последование погребения мирских человек", а также бытовые молитвы: "перед вкушением", "на трапезе", "по обедовании" и другие.

Теперь давайте представим, кто же был на этом самом требище, что так созвучно с одной из главных богослужебных книг православной церкви? Я думаю, вы догадались. Вокруг Алатырь-камня – главного жертвенника, вкруг священного огня, обычно разжигаемого под священным деревом, олицетворяющим Древо Жизни, Древо Познания, располагались самые Посвящённые в тайны. В разных местах они назывались по разному: жрецы, волхвы, друиды, ведуны и весталки. Но везде они были – кем? Проводниками ведический веры. Это и есть ведьмы и ведьмаки. Те, кто ведал, что надо делать при любом возможном событии, происшедшем в этом несовершенном и изменчивом мире. Место их, знающих, было на требище. И знания их были востребованы окружающими, а знали они требы на всякое добро и зло.

А вот в латинской церкви нет такого обряда, и книги такой нет! В отличие от православия, здесь вычищена память о ней, казалось бы, напрочь. Однако мы ж говорили про специфику символов и про первые их свойства: Символ имеет способность к бесконечному раскрытию своего содержания, сохраняя "неотменимую" свою форму в любом протяжении времени. Таков и требник. Имя своё он у латинян потерял, но выжил и под прессом иезуитов. Выжил под именами "Rituale Romanum", сегодня переводимый как "Римский Ритуал", хотя скорее звучал он в 1614 году, когда появился впервые, как "Ритуал Ромовы", то есть "Обряд священного места". И в дополнение к нему существует в этой церкви "Римский Мессал" (Missale Romanum), в котором записана "Ordo Missae", где Ordo, конечно же. порядок, закон, а вот Missae (слушайте внимательно) – отпуст от глагола отпускать. Итак, в латинском обряде Требник распался на свод священнодействий по обрядам (ритуалам) и тайны для тех, кто "отпущен ордой" (законом). Вот так хранит в себе символ сокровенные знания.

Вкруг языческого требища широко раскинулось гульбище. Оно названо было так, потому что народ приходил к святому месту, как на гулянку, с радостью и песнями. Здесь он водил священные танцы, хороводы; здесь он песни возносил богу солнцу и богине луне и всем остальным богам помельче.

Так и сложилось три круга: капище, требище и гульбище. Три круга. Третий круг – гульбище для всего рода, второй круг – требища для Посвящённых, для тех, кто в таинствах толк знает, и первый круг для тех, кто допущен к Алатырь-камню, жертвеннику.

Тысячелетие христианства отметила Русь; полагают, ещё дольше присутствует оно в Европе. Что древнее? Говорят, иудаизм древнее. Однако взгляните на храмы и соборы хоть православия, хоть иудазима. Всё то же капище, требище, гульбище. В самом начале и построенные-то по принципу круга, как соборы в Равенне и Константинополе, как мавзолеи в Риме и Аккре. Чуть видоизменившиеся, но прекрасно сохранившиеся. Взгляните на картинки соборов Кремля, на шатровые церкви. Да на тот же самый Собор Покрова на Рву: капище, вокруг требище и, пусть оно сегодня крытое, гульбище. Кстати, его до сих пор так и называют.

 

 

План второго этажа Покровского собора

 

 

 

Все культурные люди с благоговением изучают эпоху Возрождения, или Ренессанса – как любят говорить в телепрограммах о культуре. Но никому в голову не приходит, что это совершенно разные вещи, которых искусственно, при написании истории того периода слили в один котёл и переплавили, чтобы скрыть правду.

Было Возрождение, и был Ренессанс, то есть перерождение. К первому можно отнести таких титанов мысли, как Леонардо де Винчи, Корнелий Агриппа, Джон Ди, Кристофер Марло и многие другие из тех, кто хотел возродить таинства круга, таинства капища. Они даже проекты круглых храмов рисовали, театры круглые строили.

Ко второму мы отнесём Мартина Лютера и Жана Кальвина, Цвингли и Меланхтона, которые искренне жаждали перерождения того, что было до них.

Рука делателя истории свалила их в один котёл, но… это другая история и другие символы.

Наши же символы, символы круга, позволят нам разглядеть за, кажется, непроницаемой завесой новых обрядов и обычаев их первопричину, и она, скажем мягко, немного отличается от общепринятой.