Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Сергей Валянский, Дмитрий Калюжный

История борьбы Г.А. Сатарова против коррупции

Из неопубликованной книги «Давай бери! Коррупция: торговля властью крупным оптом».

В нашей книге о коррупции мы с большой осторожностью использовали тексты и цифровые данные Фонда прикладных политических исследований ИНДЕМ («ИНформатика для ДЕМократии»), которым руководит один из самых видных борцов с коррупцией Георгий Александрович Сатаров. Такое наше отношение к ИНДЕМу и Сатарову не случайно.

Дело в том, что, на наш взгляд, коррупция - из тех научных проблем, которыми следует заниматься, будучи политически беспристрастным и научно чистоплотным. (Не имеем в виду публицистические изложения результатов исследований; в них бывает необходимым давать политические оценки, а бесстрастность подачи материала, отсутствие эмоций иногда просто не позволяют донести основные выводы до читателя.)

Разумеется, в социологических исследованиях, основывающихся на опросах, не избежать субъективности: аналитику приходится обрабатывать субъективные мнения живых людей, тут деваться некуда. Хуже дело, если предвзято составляются анкеты для опросов. Совсем плохо, если эта предвзятость имеет основой политическую оппозиционность исследователя тому объекту, который он исследует.

Борьба с коррупцией как коммерческий проект

Г.А. Сатаров в прошлом - активный строитель «новой России». С февраля 1993 по февраль 1994 года - участник Конституционного совещания по разработке Конституции РФ 1993 года, член Президентского совета; с февраля 1994 по сентябрь 1997-го - помощник президента Б.Н. Ельцина. Одновременно, с 1994 года - член Объединённой комиссии по координации законодательной деятельности; с мая 1997 - член Комиссии по разработке проекта программы государственного строительства в Российской Федерации.

Кроме того, с 1993 года Сатаров возглавлял Российский общественно-политический центр (РОПЦ), а с 1995-го стал научным руководителем Центра ИНДЕМ (позднее преобразован в Фонд ИНДЕМ), в котором он был избран президентом, а председателем научного совета стал Сергей Станкевич. (В том же 1995-м Станкевича обвинили в получении взятки, и он бежал из страны.)

Помимо этих своих многочисленных дел, Сатаров через Центр ИНДЕМ занялся коммерческим партстроительством. Услуги Центра заключались в снабжении новых партий необходимой программной документацией и политконсультированием вождей. Среди консультируемых были: «Демократическая партия России» и движение «Выбор России», Экологическое движение «Кедр» и Республиканская партия РФ, движение «Наш дом - Россия» и «Россия - Новый курс». В итоге большинство российских партий того времени невозможно было отличить друг от друга: их программы и даже заявления их лидеров готовились в одном кабинете. К Сатарову шли, надо полагать, по той причине, что политконсультант, работающий в штате Администрации президента - это было круто.

Общий объём средств, полученных ИНДЕМом за «политконсультирование» партий, рекомендованных Администрацией, оценивался в полтора млн. долларов, и к ним нужно добавить ещё полмиллиона, полученных от В. Шумейко за консультации его партии «Россия - Новый курс».

Лидеры создававшихся тогда партий были готовы платить за пропуск на политический Олимп любые деньги, и у них даже не возникало вопроса, почему глава Администрации президента С. Филатов рекомендует им обращаться за консультированием именно в ИНДЕМ с его высокими расценками. А секрета никакого нет. Просто Центр начислял по десять тысяч долларов в месяц начальнику аппарата Филатова, А. Андрееву. За консультации, разумеется [1]. Таким образом, финансовый успех ИНДЕМа был обеспечен тем, что Г.А. Сатаров (и не он один), работая в Администрации президента, использовал в коммерческих целях своё служебное положение.

Иногда ИНДЕМ получал заказы напрямую от Администрации, например, на составление прогнозов результата выборов 1996 года. Конечно, никакой науки в том прогнозировании не было, поскольку результат - победа Ельцина - был заказан заранее.

Ещё один заказ от Администрации получил сотрудник ИНДЕМа на составление математических моделей коррупции, и если это те модели, которые Сатаров использует до сих пор в своих расчётах, то работа была выполнена халтурно.

Самым же большим заказом, полученным ИНДЕМом от Администрации в то время, когда Сатаров там работал, называют подготовку предвыборных документов президента Ельцина. Чтобы освоить выделенные три миллиона долларов, пришлось создавать целую экспертную комиссию, в которую вошли весьма близкие к власти персоны: похоже, научные разработки ИНДЕМа оказались удобным продуктом, под которые можно было «осваивать средства».

Понаобещано в ходе той предвыборной кампании было много хорошего, а не сбылось ничего: полумёртвый президент «работал с документами» в постели, приближённые персоны рвали бюджет в свою пользу, гремели скандалы, а кончилось дефолтом и извинениями Ельцина в Новогоднюю ночь. Это - к вопросу о научной добросовестности.

В сентябре 1997-го Сатаров лишился поста (новый руководитель Администрации Чубайс просто ликвидировал институт помощников президента). Некоторое время числился независимым экспертом при президенте, потом его выдавили окончательно, и он ушёл на «вольные хлеба»: начал преподавать в МГУ, вошёл в состав Общественного совета при Федеральной службе налоговой полиции РФ и стал членом экспертного совета Всемирного банка по проблемам государственного управления и коррупции. А вдобавок стал играть роль мудрого старца в политических ток-шоу и в аналитических программах телевидения.

В 1998 году ИНДЕМ стал получать гранты от «Открытой России», председателем правления которой был М. Ходорковский, а «Открытая Россия» выполняла работы для американских аналитических центров, таких, как Brookings Institution, Kennan Institute for Advanced Russian Studies, Rand Corp., Center for Strategic and International Studies. ИНДЕМ стал субподрядчиком «Открытой России» по всем исследованиям коррупции, но деньги поступали и напрямую от иностранцев: в 1999-2000 годах антикоррупционные проекты фонда получили поддержку от американцев и Всемирного банка. С помощью последнего ИНДЕМ получил как минимум два гранта - от правительств Дании и Швеции.

В 1998-2003 годах происходили самые серьёзные войны за кресла региональных лидеров и конфликты по дележу собственности. Борьба с коррупцией оказалась просто золотым дном, поскольку количество людей и структур, готовых заплатить за то, чтобы кого-то ославили коррупционером, да от имени авторитетного фонда, к тому же устами седовласого старейшины российской политики, было просто огромным.

В мае 2002 года ИНДЕМ презентовал результаты проекта «Диагностика российской коррупции», инициированного Всемирным банком. А в октябре того же года фонд представил «Исследование лидеров и аутсайдеров российской коррупции в регионах», выполненное также на средства трастового фонда Всемирного банка.

С декабря 2003 года Сатаров начал выступать с лекциями о коррупции в Школах публичной политики, созданных в регионах страны фондом «Открытая Россия». В апреле 2004-го возглавил Общественный союз «Антикоррупция», основанный фондом ИНДЕМ вместе с Национальным антикоррупционным комитетом и организацией мелкого и среднего бизнеса «ОПОРА России», для формирования «общественного мнения, направленного против коррупции». Мы понимаем, что если оппозиционные организации объединяются для формирования общественного мнения, то это политический акт.

В 2004-м Сатаров выступил в защиту ЮКОСа, и это - ясная и понятная позиция. Много лет получая от ЮКОСа деньги, он в момент нападок на руководство корпорации был вынужден выбрать чью-то сторону: власти или денег. Он выбрал деньги, и обвинил в коррупции Администрацию президента, рассказав в прямом эфире ТВЦ о торговле государственными постами, причём сказал, что началась эта торговля ещё при позднем Ельцине. Выглядело так, что он сам был в той администрации чуть ли не единственным порядочным человеком.

Рейтинг ИНДЕМа после этого взлетел до небес.

В августе и сентябре 2004-го Сатаров подверг резкой критике заявления президента В.В. Путина о том, что Россия воюет с международным терроризмом. Сатаров утверждал, будто о международном терроризме власти заговорили лишь потому, что признание факта войны внутри страны будет означать крах политики Путина.

В конце 2004 года он был избран сопредседателем Оргкомитета Всероссийского гражданского конгресса «Россия за демократию, против диктатуры» вместе с главой Московской Хельсинкской группы Людмилой Алексеевой и Гарри Каспаровым.

В июле 2005-го обнародовал результаты исследований ИНДЕМа, из которых следовало, что за четыре года уровень коррупции в сфере бизнеса в России резко вырос.

В июле 2006-го принял участие в организованной радикальной оппозицией конференции «Другая Россия», где произнёс речь о разрушении российской правовой системы силами государства и подписал открытое письмо лидерам G8. В нём говорилось, что правительство России возвращает страну в прошлое, устанавливая контроль над СМИ, отменяя выборы губернаторов, вмешиваясь в дела соседних государств. Оно, конечно, можно было оценить происходящее в стране и так, но одновременно продолжать публикацию своих коррупционных обзоров - просто неэтично.

Когда в июле 2007 года в руководстве «Другой России» начались трения из-за соперничества между Г.К. Каспаровым и М.М. Касьяновым, Сатаров покинул эту организацию. А в декабре покинул и ряды Всероссийского гражданского конгресса.

Итак, первая наша претензия к Г.А. Сатарову в том, что он, с одной стороны, политизирует борьбу с коррупцией, а с другой - превращает эту борьбу в коммерческий проект, инструмент лоббирования.

Вторая наша претензия серьёзнее.

Понимает ли Сатаров, что такое коррупция

Летом 2008 года Г.А. Сатаров опубликовал серию статей (с ними можно ознакомиться в Ежедневном журнале www.ej.ru). Первая же из них, «Беглый взгляд на пейзаж», показала, что Сатаров желает вернуться во власть и возглавить процесс борьбы:

«Новый президент занял свой кабинет в Кремле и объявил о своих планах. Центральной темой стала коррупция. Теперь объявленные Медведевым намерения начинают помаленьку воплощаться в жизнь, и происходящее не вызывает у меня восторженных чувств. Даются невыполнимые задания; не поставив диагноза, предлагают лечение; подготовка антикоррупционной программы идёт в закрытом режиме; возникло несколько толкающихся локтями малоквалифицированных групп разработчиков. Мне кое-что удаётся узнать о содержании их работы, и информация эта тоже не внушает оптимизма. Мягко говоря».

Претензия наша не в том, что Сатаров в этом своём заявлении не прав. Он как раз прав: всё так и есть. Но его же собственные тексты показывают, что он сам весьма мало компетентен в вопросе, а его попытки «поставить диагноз» и «предложить лечение» давно уже не внушают никому оптимизма!

Вторая статья: «Ещё один беглый взгляд на пейзаж», неожиданно кончается обещанием рассказать читателю, что такое коррупция: «В следующей статье я начну систематическое изложение с разбора понятия коррупции. Это необходимо, ибо всякий раз, когда речь заходит об этом явлении, вдумчивый участник разговора говорит: «Так, сначала надо договориться, что мы понимаем под коррупцией». Вот и сделаем это».

Да, давайте сделаем это. Давайте посмотрим, как описывает коррупцию Г.А. Сатаров в третьей и четвёртой статьях: «Отстранённо» и «Заинтересованно». И дадим к его текстам наши комментарии. Итак:

«Я не буду обсуждать многочисленные определения, которые одно зло определяют через другое. Ну, вроде: «Коррупция - это злоупотребление служебными полномочиями, которое...». Таких определений множество, и они одинаково бесполезны... Я попытаюсь привести определение иного толка, которое будет полезно тем, что позволит вывести из него множество следствий. Одни из них будут уточнять природу коррупции, другие - наводить на идеи возможных методов ограничения коррупции...

Определение, которое я намерен сейчас предложить, описывает не столько коррупцию «вообще», сколько коррупционное поведение. Это определение возникло в рамках теоретической модели некоторых социальных отношений, которая разрабатывалась в институциональной экономике и экономической социологии, а на практике активно использовалось при анализе работы фирм. Её называют принципал-агентская модель, нередко сокращённо - агентская модель».

Принципал-агентская корпоративная модель разработана, разумеется, не в России, и не для борьбы с коррупцией. Она довольно интересно описывает взаимодействие принципала (акционеров компании) и агента (нанятого менеджера), и позволяет пофантазировать, как, ничего не меняя в условиях существования социума (процентная денежная система, детерминистский стиль мышления, расточительное потребительство) перейти от рыночной мотивации поведения к ответственной, ценностной. Чтение книг такой тематики в качестве интеллектуального развлечения никому не возбраняется, но чтобы брать её за основу перестройки общественных отношений в России, следовало бы сначала разобраться, как эта модель работает там, откуда Г.А. Сатаров её взял. А «схватив» её некритично из популярных западных учебников, он весьма и весьма подставился. Судите сами:

«Первый персонаж этой модели - принципал. Если переводить этот термин с языка научного (английского, - Авт.) на язык бытовой, то это очень просто: начальник (хозяин, босс и т.п.). Принципала характеризует два ключевых свойства. Первое - наличие некоторых ресурсов, второе - наличие некоторых задач или целей, что в данном случае эквивалентно. Принципал хочет использовать свои ресурсы для решения своих задач...

Принципал для того, чтобы решать свои задачи, обращается к другому персонажу. Этот персонаж в нашей модели называется «агент»... Агента разумно назвать подчинённым. В чем же состоят отношения между принципалом и агентом? Во-первых, принципал передаёт агенту часть своих ресурсов... Второе, что делает принципал - он ставит перед агентом задачу. И, наконец, принципал назначает агенту вознаграждение: часть своих ресурсов принципал тратит на то, чтобы отблагодарить агента, стимулировать его. Есть в этих отношениях и обратная связь: агент должен информировать принципала о том, как он решает поставленные перед ним, агентом, задачи и как он использует для этого ресурсы, которые принципал передал агенту» (выделено нами: это не обратная связь, - Авт.).

Здесь Сатаров совершенно явно передёргивает. Когда вопрос для властителей неинтересен, то они так и делают: нанимают агентов, ставят задачу, дают деньги - и иди, крутись. Когда же вопрос затрагивает их личные интересы, они работают по-другому. Модель не описывает возникновения коррупционных цепей, идущих непосредственно от начальника. Но вы увидите: скоро Сатаров перевернёт тезис. Принципалом - который, в его терминологии, «хозяин, босс и т.п.» - он объявит народ, а агентом - правительство. После этого сиди и думай, кто виноват в разгуле коррупции.

«Первое ключевое, самое важное свойство агентской модели, ...это так называемая асимметрия информации... Рассмотрим привычный нам всем бытовой пример. Вы живёте в квартире, собственником которой, допустим, являетесь. Всё, что расположено внутри квартиры - это ваш ресурс. Добавим к этому ещё такой ваш ресурс, как деньги, зарплата, доход. Среди тех задач, которые стоят перед вами - поддержание этой квартиры в порядке. Теперь представим себе, что у вас прохудился бачок в туалете. Перед вами возникает задача этот дефект ликвидировать. Но вы не являетесь специалистом в сантехнике. А может быть, и являетесь, но вы работаете одновременно в какой-то крупной компании и, конечно, зарабатываете бешеные деньги. И вы прекрасно понимаете, что тот час, который вы потратите на ремонт бачка, вам гораздо выгоднее потратить на работу. Вам просто выгоднее нанять сантехника. Итак, к вам приходит сантехник и углубляется в недра вашего бачка.

...Вы вступили с сантехником в принципал-агентские отношения. Во-первых, вы ему передали часть своих полномочий: вы ему временно передали право распоряжаться принадлежащим вам бачком в туалете. Во-вторых, вы поставили перед ним задачу: привести бачок в нормальное состояние. Обе стороны подразумевают, что это произойдёт... за некоторое вознаграждение. Наконец, он должен вас проинформировать, что же случилось с вашим бачком, что он предпринял, сколько это стоит, и что получилось в результате ремонта.

Дальше ситуация развивается следующим образом. Вы сидите у себя в кабинете и работаете, а слесарь находится в туалете и чинит ваш бачок. Следовательно, он знает, что произошло с бачком, а вы не знаете. Кроме того, он как профессионал знает, как привести бачок в нормальное состояние, а вы не знаете. Он как профессионал знает, сколько стоят запчасти, есть ли они в магазинах, есть ли они у него в чемоданчике, а вы не знаете. ...Мы наблюдаем в этом примере постоянное фундаментальное свойство принципал-агентских отношений: вы как принципал не знаете все подробности оперирования агентом той задачей, которую вы перед ним поставили (выделено нами: а надо ли знать тонкости процесса, если контролировать по результату? - Авт.).

Предложенная Сатаровым модель не адекватна ситуации, которую она должна моделировать. Если начальник решает задачу, важную для него лично - например, толчок в нерабочем состоянии, - то он не станет спрашивать сантехника, как тот сделал работу. Он пойдёт туда, снимет брюки и проверит. Ему наплевать, была ли прокладка, которую пришлось менять в бачке, резиновой или пластиковой, и каков её диаметр: главное, чтобы было, где ему лично справлять нужду.

Если же он не заинтересован в результате работы, то будет доволен и докладом:

- Всё сделал?

- Так точно, вашбродь!

- Ну и, слава Богу.

А так ли на самом деле, это уже не важно. По докладу всё работает.

Для примера, в Институте стали и сплавов в Москве ректор в одночасье закрыл 90 % туалетов на ремонт, и несколько тысяч студентов и преподавателей бегали по десятиэтажному зданию на первый и третий этажи в единственно рабочие туалеты. А ректору и дела нет: у него персональный сортир.

И ещё два слова о том, будто бы начальник никогда не знает ситуацию лучше исполнителя. Вопрос: а как же работали Сталин, Королёв, Берия, Курчатов, Туполев и многие другие успешные руководители? Ситуацию в целом на своём участке каждый из них знал лучше любого исполнителя. А если было непонятно, как достичь поставленной цели, то создавали несколько параллельных групп, и на их конкуренции находили правильные решения. А итоги работы рассматривали не по докладам, а по конкретным результатам: бомба, танк, самолёт, ракета, ГЭС и т.д. Победа в войне, наконец.

«...Принципал может неправильно выбрать агента для решения задачи. Например, вам нужно чинить бачок, а вы пригласили специалиста по настройке рояля»...

А зачем нам такой принципал? Гнать его! Но не гонят. Помнится, при Ельцине постоянно зазывали к нам сюда советчиков: один - «отец чилийского чуда», другой - «отец аргентинского чуда», третий ещё какой-то заморский чудотворец. Видать, во власти собрались полные балбесы: без советников ничего решить не могли. А позвать учёных из нашей родной Академии наук, которые пусть в среднем и не лучше зарубежных волшебников, но хотя бы знакомы с российскими реалиями - это нет. Те, кто принимал решения, чтобы приглашать сюда всех этих чудотворцев - они кто, принципалы, или агенты? И что с ними делать? Ну, некоторых, как Г. Сатарова и Е. Ясина, повыгоняли. Но выгонявшие были ничуть не лучше выгоняемых! Кто выгонит их?

«...Поведение агента, когда он, опираясь на асимметрию информации, пользуется предоставленными ему принципалом ресурсами не для того, чтобы оптимальным образом решать поставленную перед ним задачу, а в личных целях, называется «оппортунистическое поведение».

В первых строках своей статьи Сатаров обещал, что не будет рассматривать «бесполезные определения», - а это что такое? Напоминает сентенции одного из персонажей Ярослава Гашека: «Дорога, по обеим сторонам которой тянутся канавы, называется шоссе. Канава - это выкопанное значительным числом рабочих углубление. Канавы копают при помощи кирок, а кирка - это...» и т.д.

Одна из главнейших задач власти - правильно мотивировать исполнителей, чтобы у них была личная заинтересованность в точном и честном выполнении задания. Например, все участники советского атомного проекта знали: если сделают бомбу, то станут героями и получат массу льгот, не сделают - будут им большие неприятности. Другой вариант: надо искать для каждого поручения «правильного» исполнителя, того, кто сам изначально заинтересован в выполнении, так как это либо его идея, либо она ему близка. Разве у нас в стране мало людей, болеющих за дело? Но они не попадают ни в агенты, ни в принципалы - там нужны совсем другие кадры. Да и задачи, которые перед ними нынче ставят, изначально коррупционные.

«...Вы могли бы неадекватным образом передать ему [агенту] ресурс... Вы можете дать слишком много полномочий, и это... порождает соблазн воспользоваться этим. Вы можете передать слишком мало полномочий, и тогда агент не в состоянии будет решить поставленную перед ним задачу. Вы можете передать просто не те полномочия: вы можете, например, там, где нужны деньги, дать власть, а там, где нужна власть, дать деньги. Значит, это могут быть полномочия, не адекватные поставленной задаче».

К чему все эти квазинаучные рассуждения? Управление - это профессия, то есть им должны заниматься профессионалы, а не случайно забежавшие с улицы типы. У нас в истории бывало такое, когда на посты попадали неподготовленные люди. Например, наркомом по военным и морским делам назначили авантюриста П.Е. Дыбенко. И кто он - принципал или агент? Если агент, то какие ему полномочия ни давай, толку не будет. А если принципал, то он вообще не соображал, какие у него полномочия и как ими распорядиться, его и турнули с поста. Или другой пример: берут заведующего отделом социалистической экономики газеты «Правда», и велят руководить правительством, строить капиталистическую экономику. И власть у него была, и деньги - а толку? Достиг полного развала...

Затем, Сатаров не рассматривает варианта, когда начальник совершенно осознанно даёт своему подчинённому недостаточно ресурсов. Пусть тот добывает их сам, там, где начальнику добывать хлопотно. То, что недодано, начальник потратит на себя (это коррупция), а подчинённый добудет власть и деньги незаконно (превышение полномочий, нецелевое расходование и т.д.). Так у «принципала» появляется возможность покрывать злоупотребления на местах за лояльность ему, начальнику. Подобные схемы работали при либералах, работают они и сегодня.

«...Принципал может неадекватно сформулировать задачу агенту, а это бывает очень часто. Например, вся советская экономика, не будучи рыночной, постоянно находилась в поисках постановки правильной задачи своим агентам. В централизованной экономике экономические задачи спускаются, как в бюрократической вертикали, сверху вниз. И от этого возникают проблемы. Например, плановые задания обычно искажали функционирование агентов экономики и не стимулировали её развитие».

Очень показательный абзац, рассчитанный на уже окончательно оболваненных. Советская экономика вывела разгромленную несколькими войнами Россию на второе место в мире по военной, политической и научной мощи. А каковы успехи постсоветских правительств? В которых постановкой правильной задачи занимался Г.А. Сатаров?

«И вот теперь я готов дать определение коррупционного поведения:

Коррупционным поведением называется такая разновидность оппортунистического поведения агента, при котором последний использует переданные ему принципалом ресурсы не для решения задач принципала, а для решения своих собственных задач.

Итак, агент изменяет задачам принципала; значит, первая сторона коррупции - это предательство; агент использует ресурсы принципала не для решения его задач, а для решения своих собственных задач, то есть он крадёт ресурсы принципала. Итак, коррупция - это всегда предательство принципала и кража его ресурсов».

Так заканчивается статья Сатарова «Отстранённо». Дальше, в статье «Заинтересованно», он пытается рассмотреть, что же вытекает из его определения. Но определение-то неполное! Например, как назвать нехорошее поведение агента, если принципал осознанно ставит его в такие условия, когда он поступать иначе, как коррупционно, не может? Если финансирование социального учреждения недостаточно, а зарплата сотрудников маленькая, а потребность в сохранении учреждения у народа есть - то сотрудники начинают покрывать затраты за счёт «подношений». Это что: предательство агентом интересов принципала, или предательство принципалом интересов народа?..

Далее мы пропустим половину статьи, где Сатаров вводит в модель «контролёра» и «клиента», и объясняет, что у принципала-министра есть принципал-премьер, а у того есть свой принципал, президент - поверьте, вы ничего от этого не потеряете - и перейдём к самому, на наш взгляд, важному - к рассуждениям о народе.

 «В нашей Конституции и у президента есть принципал - это народ, который его избирает. А есть ли принципал у народа? По третьей статье Конституции - нет. Народ и есть верховный принципал».

Народ!!! Страх и трепет в верхах: «Вот придёт народ, да как скажет своё веское слово!! Народ самый главный!..» Он, может, и главный, но рычагов-то влияния у него никаких нет. Выборы? Нет никакого выбора. Может ли народ-принципал отозвать из власти гнусного агента, который завалил дело и только карманы набивает? Нет, ни один закон такого не предусматривает. Как же народ может повлиять на ситуацию? А никак не может.

Выборы - их организует и проводит не народ, а те самые коррупционеры. Есть даже такой анекдот: если бы выборы на что-нибудь влияли, то их бы давно отменили. Да многие и отменили. И кстати, Сатаров лично приложил руку к превращению выборов в формальность. Например, он торговал однотипными партийными программами, чтобы компании жуликов могли принять участие в выборах, тем самым превращая выборы в профанацию.

«У любого коррупционного преступления существует конечная жертва, несущая потери от коррупции; она всегда одна и та же. Эта жертва - народ страны».

Про какой народ говорит Г.А. Сатаров? В России живёт минимум два «народа»: мы с вами, простые ребята, ни на что неспособные повлиять, и «элита», ведущая внутри себя тёрки, разборки и прочие клановые войны ради власти и денег.

Уровень жизни этих двух «народов» различается на порядки, а соответственно и возможности весьма разные. Нам доверено ходить на выборы и выбирать во власть их. А кого конкретно из них - это решают между собой они, и без всяких выборов, только иногда апеллируя к народу. Так что сатаровский пассаж о народе-гегемоне - это рассказ об элитных группировках. Одна держит в руках формальные рычаги управления, она - власть, она коррумпирована и грабит те группировки, которые не у власти, но реально владеют финансовыми и прочими ресурсами, и желают оттереть первых от рычагов. Вот эти вторые, по-сатаровски, и есть одновременно и принципал, и жертва. А мы с вами - мы жертва, да. Но не более того.

Нынешняя власть обманывает Сатарова и его друзей и ворует у них. Про страну здесь и разговора нет! И если они дорвутся до власти, то будут делать всё то же самое.

Ещё несколько слов, о демократии: как говорится, «найдите десять различий». Те, что сейчас у власти - сторонники «управляемой демократии». Те, кто пока нет - придерживаются идеи «элитарной демократии». Применительно к России эту идею обосновал Е.Г. Ясин, тоже один либерал ельцинского призыва, бывший министр экономики: «У нас будет элитарная демократия в любом случае. У нас слишком большая страна для демократии участия, демократия участия возможна в небольших странах с давними демократическими традициями - в Скандинавии, Швейцарии и т.д. Но пусть это будет элитарная демократия, ведь элита - это собрание лучших» [2].

Приведём несколько абзацев из статьи про эту книгу Ясина; в них - квинтессенция его, так сказать, представлений о жизни, и полное подтверждение всему, что мы сказали выше:

«Только изменение государственных институтов распоряжения властью и последовательная защита прав частной собственности, - пишет Ясин, - могут способствовать преодолению пережитков феодализма и самовластья».

При этом он последовательно описывает те препятствия, которые мешают этим институтам меняться: бедность, неравенство, слабость среднего класса, наконец, глубокое равнодушие российского общества к либеральным и демократическим ценностям. Однако Евгений Ясин не считает эти препятствия фатальными. Выход он видит не в управляемой демократии, которая характеризуется крайней неустойчивостью и, того и гляди, сползёт к авторитаризму, а в демократии элитарной. ...Элитарная демократия - такой тип устройства общества, когда путём честных выборов народ отдаёт на определённый срок руководство страной той группе элиты, которая в результате честной конкуренции убедила его в том, что предлагаемый ею путь - единственно правильный. Здесь ключевым, на мой взгляд, является слово «честный». [3]

Сам Ясин в лекции, прочитанной в рамках проекта «Публичные лекции «Полит.ру», в октябре 2005-го так охарактеризовал это «собрании лучших», то есть себя и своих друзей:

«С элитой дело плохо, но я считаю, что если её самые главные недостатки - это мздоимство, забота о своих корыстных интересах и т.д., то это не самое страшное. Мы все люди, и каждый из нас подвержен влиянию и обстоятельств, и окружающих. Мы переживали такой период, когда было ясно, что нравственные нормы в значительной степени утрачивают силу, можно было пользоваться положением и т.д. Тем не менее, я бы не сказал, что положение безнадёжно.

В конце концов, что можно было сказать о советской номенклатуре? Она тоже ни к чему не была готова. Но надо признать, что всё-таки инициатором, главной силой Перестройки была советская номенклатура, в её среде нашлись и Горбачёв, и Ельцин, и А.Н. Яковлев, и многие другие достойные люди».

Ясин, как и Сатаров, либерал. А либералы за свободу личности от государства. Но чтобы быть свободным, надо быть экономически независимым от государства, а ресурса страны, чтобы все были богаты и независимы, недостаточно, поэтому российский либерализм весьма специфичен. Суть рассуждений Ясина проста. Если ты богатый, то ты - уважаемый человек, гражданин, ты свободен - прямо как дворянин после известного Указа о вольности дворянства. Если же ты беден, так будь добр передать демократию элите: самым богатым, и потому уже заведомо самым лучшим и честным.

Сатаров рисует красивые диаграммы: квадратики, стрелки... И поясняет:

Satarov.jpg

«Клиент здесь должен мыслиться как гражданское общество; агент - бюрократия в целом; дуга со стрелкой, ведущая к принципалу - это независимые СМИ, являющиеся частью гражданского общества «по определению»... А что касается принципала, то имеется два полезных толкования. Первое - это верховная власть... При втором толковании верховный принципал - это само общество... Здесь обратная дуга со стрелкой на диаграмме... - ни что иное как это самосознание общества, готового реально смотреть на себя и на власть...»

Текст опять же подтверждает наше мнение. Принципал - он одновременно и верховная власть, и общество. При нашем толковании всё понятно: «элита» держит власть, но не вся целиком, а какой-то её клан, при перемене клана - у власти всё равно остаётся «элита». А при том толковании, что принципал - это и верховная власть, и народ, не получается ничего. Народ - не власть при любой демократии, урезанной, управляемой или элитарной.

Такие же вопросы и о дуге, которая со стрелкой: она у Сатарова и «независимые СМИ», и «самосознание общества». Как так? Независимые СМИ у нас независимы прежде всего от народа. У каждой независимой газеты или теле- радиокомпании есть свой хозяин, который платит журналистам зарплату, и они излагают его мнение, а никак не «самосознание общества». Навязывание мнения хозяев обществу - это называется манипуляцией.

На собрании аналитиков в Домжуре в апреле 2007-го, где обсуждали коррупцию, и где был, кстати, Г.А. Сатаров, много говорили о необходимости сделать экономику «открытой», и о роли прессы в этом деле. А секретарь Союза журналистов Михаил Федотов в своём выступлении взял, да и назвал сами СМИ «средствами массового поражения». По его мнению, «СМИ, к сожалению, поражены коррупцией так же, как и другие институты». «Когда прессу можно купить, она перестаёт быть прессой» [4].

Таким образом, вторая наша претензия к Г.А. Сатарову касается несостоятельности его научной теории. То, что он описал в нескольких статьях - это не модель устройства власти, применение которой позволит победить коррупцию, а стратегия борьбы двух группировок. Одна из них во власти, а вторая её лишилась, но очень хочет вернуться. И для побивания властной группировки будоражит тему коррупции.

Третья наша претензия к Г.А. Сатарову касается его «коррупционных» расчётов.

Их недостоверность была замечена уже давно.

В расчётах главное, кто считает, и зачем

На 2001 год ИНДЕМ высчитал объём коррупции в размере 33,5 млрд. долларов. В этих подсчётах усомнился известный экономист С.Ю. Глазьев. В 2003 году он говорил:

«Не могу согласиться с оценками фонда ИНДЕМ как размеров коррупции, так и её экономического значения. С одной стороны, не учитывается размах коррупции в самых высоких эшелонах власти, посредством которой принимались наиболее крупномасштабные решения о приватизации, льготах и т.д. А с другой стороны, преувеличивается микрокоррупция, которая идёт на обывательском уровне, на уровне взаимоотношений граждан и государственных чиновников в повседневной жизни. Я убеждён в том, что большинство чиновников, которые работают на местах, выполняя государственные функции, во взаимоотношениях с населением взяток не берут. В то же время в самых высоких эшелонах власти взятки достигают огромных размеров, и уже не «борзыми щенками». Но поймать кого-то за руку невозможно. Например, чем объяснить то, что правительство России (сначала Черномырдин, потом Кириенко, теперь нынешние руководители) принимают незаконные решения по импорту иностранных самолётов, предоставляя льготы по ввозу европейских аэробусов и американских «Боингов» в размере около 2 млрд. долларов... Этих 2 млрд. хватило бы для того, чтобы подняться российскому авиапрому. А поскольку самолёты не были заказаны отечественным производителям, целая отрасль промышленности «лежит в руинах». Ущерб исчисляется десятками миллиардов долларов. Что, за «красивые глаза» американские производители самолётов получают льготу до 50 % стоимости их товара, не платя НДС, импортных пошлин? Ничем другим, кроме как «откатом» за предоставленные услуги, я это объяснить не могу» [5].

То ли учтя критику, то ли ещё по каким причинам, на 2005 год ИНДЕМ предсказал объём коррупции в 316 млрд., заявив, что она (коррупция в стране) выросла в несколько раз. Мы понимаем, что могла вырасти коррупция, а могла вырасти оценка коррупции. Но ведь Сатаров не говорил, что это он, применяя свои методы, пересчитал уровень коррупции в сторону увеличения, а утверждал, что столь быстро растёт она сама.

Тогда же с критикой его расчётов выступил Экспертный Совет межрегионального общественного движения «Против коррупции»:

«Цифры г-на Сатарова в части, касающейся «деловых взяток», заведомо нелепы. В стране заведомо нет миллиона с лишним крупных и средних бизнесменов, это очевидно на уровне здравого смысла. В числе «1000 представителей среднего и крупного бизнеса», якобы опрошенных в ходе исследования, заведомо не могло быть достаточно богатых людей. Сумма «деловой коррупции» получилась у авторов доклада настолько огромной, что заведомо подразумевает ощутимое количество исключительных по размерам взяток, саму возможность которых отвергает всё тот же здравый смысл. И уж тем более нельзя себе представить, чтобы о таких взятках кто-то рассказал бы постороннему» [6].

Экспертов возмущало, что измышления Сатарова, ставшие более чем широко известными - о них писали и говорили все и всюду, по всему миру, - нанесли вред имиджу России. Нашу страну и так-то не очень любят, а тут она представлена как некая раковая опухоль человечества, в которой коррупция нарастает в разы каждый год.

Пройдёмся по аргументам критиков Сатарова беглым взором.

Опросом была охвачена только треть российских регионов, а именно 29, но составители доклада не сочли нужным их хотя бы перечислить. Вместо этого зачем-то повторили список 16 регионов, входивших в выборку 2001 года. Уже странно.

ИНДЕМ, утверждается в его же докладе, получил свои данные из опроса «1000 представителей среднего и крупного бизнеса». Кто они? Каков, так сказать, поло-возрастной состав? Тишина. Сколько человек из тысячи опрошенных признались, что дают взятки? Все? Или двести человек? Или сто? Тайна...

Никак не описана методика исследования. Как делалась выборка? Респонденты давали ответы по телефону, или с ними проводились «глубинные интервью»? В любом случае ясно, что среди них не было олигархов или просто очень богатых людей - к ним с такими расспросами не прорвёшься. А пресс-секретари делиться тайнами шефа не будут.

В России, по данным журнала «Финанс», на тот момент было 468 миллиардеров, из них 39 - долларовых и 429 - рублёвых. Рублёвые миллиардеры тоже не бедные, у них от 35 млн. долларов и больше. Вполне можно подсчитать совокупное богатство этих людей (в журнале оценен каждый), и узнать, что в 2005 году эти главные богачи России суммарно располагали 174 млрд. долларов, и это чуть больше трети той суммы, которую российский бизнес, по расчётам Сатарова, отдал в том году бюрократам в качестве взяток и откатов.

Но миллиардерами армия богачей не ограничивается. По данным ежегодного аналитического «Доклада о мировом богатстве» американской финансовой компании «Merrill Lynch» и консалтинговой фирмы «Capgemini», в России было в 2005 году 88 тысяч миллионеров [7]. Сюда вошли все, чьё богатство составляет миллион долларов и больше, включая упомянутых выше главных богачей страны. Совокупное состояние этих людей в докладе не названо, но расчёт «по аналогии» с другими странами мира показывает: оно в том году составило 325,6 млрд. долларов - а Сатаров насчитал, что они обязаны были отдать в виде взяток и прочего подобного 316 млрд.

Может ли это быть? Ведь под богатством понимается рыночная стоимость всех активов за вычетом долга, но включая стоимость имущества - так что же, вся собственность всех богачей в течение 2005 года поменяла хозяев?..

Предположим (поскольку Сатаров указал, что объём коррупционных доходов в 2,66 раза выше доходов бюджета), что для начала чиновники украли весь бюджет. Вычтем его из 316 коррупционных миллиардов. Всё равно получится, что бизнесмены страны отдали взяточникам треть своего богатства. За год. Значит, за этот и два следующих года (к 2008-му) вся частная экономика перешла в руки жадного чиновничества. А разве это так?

Мировой антикоррупционный опыт учит, что величина «урожая взяток» надёжно коррелируется с объёмом ВВП (именно с ВВП, а не с бюджетом). Кривая взяток повторяет на своём уровне все или почти все изгибы кривой ВВП. В каждой стране своё соотношение, но общее правило таково, что 10 % от ВВП на взятки - это уже резкое замедление развития экономики. 15 % гарантируют тяжелейший застой, а 20 % просто невозможны, экономический паралич наступит раньше, на грани 17 и 18 %.

Поскольку в 2005 году кое-какое развитие в России всё-таки было, а сумму взяток Сатаров назвал, постольку можно сделать вывод, что или наша экономика не подчиняется мировым законам рынка, или наш ВВП в несколько раз больше, чем объявила статистика. Сообразив это, Сатаров 17 октября 2005 года на конференции «Власть и бизнес вместе против коррупции» сказал дословно следующее: «Сегодня российская экономика недооценена как минимум в четыре раза, а если легализовать все те средства, которые вертятся в теневой экономике, то выяснится, что ВВП России уже давно близок к удвоению и почти догнал ВВП Германии» [8]. Похоже, подтасовав данные по коррупции, он в угоду своим расчётам занялся подтасовкой статистики ВВП. Но беда в том, что ВВП Германии составлял тогда около 2 трлн. долларов, и чтобы «втиснуть» в него высчитанные ИНДЕМом взятки, пришлось бы добавить к нему ещё и ВВП Японии.

По данным Росстата, в органах государственной власти и местного самоуправления во всей России, по состоянию на 2004 год трудились 1 млн. 319 тысяч человек. Только 2,7 % из этой армии служащих - чиновники федерального уровня, 61,1 % регионального уровня, а 36,2 % работали в органах местного самоуправления. Давайте трезво прикинем: сколько у нас должностных лиц, чья подпись способна «стоить» сотни тысяч долларов? Речь не о таком чиновнике, который может дорого продать свою подпись один раз в жизни. Речь о тех, у кого это промысел. В среднем регионе таких - четверо-пятеро, в развитом (их у нас два десятка) до десяти, в Москве - человек триста. Но у нас полно и бедных регионов, где самая «дорогая» подпись на общем фоне «дёшева».

Короче говоря, на всю страну у нас едва ли наберётся тысяча таких «крутых» взяточников, а, скорее всего - гораздо меньше. Что, это они получили 316 млрд. долларов в тот год? Представьте картину: бизнесмены всей страны, выстроившись в очередь, каждый рабочий день вручают каждому взяточнику миллион долларов. Представили? Так вот, за год они не успели бы вручить всей суммы. Пришлось бы и в выходные «заносить». А работать чиновнику когда?.. Да и зачем.

Кстати: а как, в самом деле, была осуществлена такая огромная трансакция технически? Вот бы спросить у Сатарова. Ведь в очереди, чтобы вручить взятку, никто не стоял. Неужели перекидывали с одного офшорного счёта на другой? Да вся банковская система Запада, заточенная на выявление «грязных» денег, мгновенно встала бы на уши...

...Критика подействовала. В 2006 году Сатаров существенно скорректировал свои выводы (может, сменил респондентов?). Газеты писали:

«...В прошлом докладе утверждается, что по сравнению с 2001 годом объём коррупции увеличился в 11 раз с 33,5 млрд. долларов до 319 млрд. Эта цифра в 2,66 раза превышает федеральный бюджет и составляет половину ВВП 2004 года. Эти космические цифры были поставлены под сомнение большинством экспертов.

На этот раз показатели ИНДЕМ ближе к данным исследований Всемирного банка (банк заявлял о 50-процентном росте оборотов коррупционных сделок в РФ с 2002-го по 2005 год), оценивающего «коррупционный налог» в России в 1,1 % ВВП (а не в 266 % ВВП, как было в прошлом докладе ИНДЕМа)» [9]. (Здесь ошибка: в докладе ИНДЕМ говорилось про превышение в 2,66 раз от доходов федерального бюджета, а не про 266 % от ВВП - Авт.)

Позже Сатаров вообще стал остерегаться давать конкретные значения коррупции, но это мало что изменило: вместо него цифры объявляет Национальный антикоррупционный комитет (НАК), с которым ИНДЕМ в союзе, и для которого Сатаров - подлинный гуру.

Вот сообщение от НАК, опубликованное в марте 2009 года:

«По оценкам российского Национального антикоррупционного комитета (НАК), объём коррупции в стране в денежном выражении... варьируется от 240 до 300 млрд. долларов в год, передаёт «Интерфакс». Как рассказал журналистам председатель НАК Кирилл Кабанов, комитет оценивает масштабы коррупционного рынка на основе анализа так называемых скрытых интервью (опросов) респондентов, осведомлённых о коррупционных схемах и размерах мздоимства в различных сферах жизнедеятельности. «В структуре коррупции 40-60 % составляет система откатов. Коррупция проявляется также в системе госзакупок, выделения различных квот, например, в сфере природопользования, и других сферах», - объяснил глава НАК» [10].

Наша претензия к Г.А. Сатарову - в том, что его стараниями проблема с коррупцией в России запутана; методики по её достоверной оценке не созданы; научное изучение проблемы заменено скандальностью ради возвеличивания собственной персоны.

Сатаров: советы и комментарии

Интересны советы по снижению коррупции в стране, которые вот уже много лет даёт Г.А. Сатаров. Первые появились ещё в 1998 году: в аналитическом докладе «Россия и коррупция: кто кого», в одной из таблиц приводились соотношения между стратегическими задачами, мерами общего характера и эффектом при реализации предлагаемой фондом ИНДЕМ антикоррупционной программы.

Мы тогда обратили на них внимание, кое-как откомментировали для себя, и забыли - а сейчас вытащили из глубин компьютерной памяти, смотрим - ба, кое-что из его советов таки внедрили, а результат - отрицательный... Там было много пунктов, но все их нет нужды приводить. Нескольких будет достаточно, чтобы показать наивность подхода исследователей. Советы Сатарова выделяем жирным курсивом: Наш комментарий.

- Упрощение налогового законодательства, упрощение системы предоставления деклараций о доходах, укрепление налоговых органов.

Наш комментарий. Было бы у чиновников желание налог взять, так взяли бы. А если в деятельности превалирует желание получить взятку за то, что закрыл глаза на неуплату, так и налоговое законодательство не поможет, упрощай его, не упрощай. Самое неприятное, что от упрощения налогового законодательства увеличится разрыв между богатыми и бедными, а надо, наоборот, этот разрыв сокращать. Основной концептуальный принцип: не должно быть сверхбогатых людей. Разброс между самыми богатыми и самыми бедными - 1 к 6, это оптимум. Сатаров этого никогда не упоминает.

- Укрепление законодательной власти. Устранение излишних законов, совершенствование процедур законодательной деятельности, введение постоянной экспертизы на коррупциогенность законодательных норм.

Наш комментарий. Правильная мера. Но ведь законы не выполняются, вот в чём ужас-то. Живых примеров масса. Законы были, преступления были, даже суды были, а виновных так и не осудили... Опять вспомним пример, приведённый С. Глазьевым, о льготах, которые получали от России американские производители самолётов, из-за чего разрушился наш отечественный авиапром. Таможенный кодекс запрещает предоставлять такие льготы. Но правительство даёт их своими решениями, и нет проблем с законом!

Устранение лишних законов и их экспертиза - тоже правильно. Если коррупционеру мешает какой-то закон, он, конечно, найдёт возможность проплатить депутатам за его устранение. И экспертиза - тоже замечательная идея. Сколько, спрашивается, будет стоить место в этом экспертном совете? Помнится, был случай, когда Дума приняла закон об амнистии. А потом оказалось, что текст его был преступным образом изменён, и на свободу вышли чьи-то «нужные люди». А демократ Крашенинников, бывший министр юстиции, в тот момент глава комитета по законодательству, с улыбочкой говорил, что машинистка напутала. И всё это сошло виновным с рук! Вот вам и экспертиза.

- Чёткое разграничение функций принятия решений, реализации решений, контроля, предоставления услуг.

Наш комментарий. А это было реализовали, когда президент В.В. Путин назначил М.Е. Фрадкова премьером. Полгода правительство трясло, никто не работал - разделяли функции, во властных коридорах гремел лозунг «Даёшь трёхчлен!»; потом попробовали работать - нет, не идёт... Пришлось давать задний ход. Позже говорили так: «Идея хорошая, но провалилась». Чем же она хорошая, если провалилась? А на формах, объёмах и охвате коррупцией если она и сказалась, то не в лучшую сторону.

- Введение персональной ответственности должностных лиц в сфере распоряжения средствами и имуществом.

Наш комментарий. А разве сейчас нет персональной ответственности? Или её в 1998 году не было? Просто взяточники, получив своё, делятся с вышестоящим начальством. Если начинают жадничать, так сразу и становятся ответственными, идут под суд, а оттуда сразу в оппозицию.

- Введение открытых конкурсов на государственные заказы и закупки, ввод жёстких спецификаций и стандартов на продукцию и услуги. Избавление от внебюджетных фондов, осуществляющих выплаты чиновникам.

Наш комментарий. И это делается. Только всё равно заказы получают «нужные люди». Это вопрос величины откатов, а не открытости.

- Укрепление местной власти в совокупности с введением ясных инструкций по функционированию, и созданием органов проверки власти населением.

Наш комментарий. Как её укрепить, местную власть? Конкретно, что делать?.. Непонятно. Введение «ясных инструкций» входит в противоречие с разбюрокрокрачиванием. А органы проверки власти населением... Интересно, кто создаст такие органы, и кого туда напринимает.

- Сближение власти с общественностью, упрощение процедур взаимодействия и общественного контроля.

Наш комментарий. Да, на словах власть с общественностью может и сблизиться. Выйдет она, глядишь, на перекрёстке из авто с мигалкой, пожмёт пару рук. А общественный контроль - это было в предыдущем пункте. Властям пока ещё не надоела спокойная жизнь, они никаких органов создавать не будут, а если создадут - то сами же превратят этот общественный контроль в очередную бюрократическую ловушку.

- Повышение подотчётности и прозрачности государства.

Наш комментарий. Это перед кем государство будет отчитываться? Перед Сатаровым?

- Повышение независимости судебной системы, увеличение зарплаты, улучшение условий работы, повышение качества отбора кадров, укрепление арбитражных судов, развитие административной юстиции.

Наш комментарий. А то власть не знает, какое у неё правосудие. Её именно такое правосудие и устраивает. И кадры она подберёт, какие надо. Вот, недавно газеты писали - раздали за бесценок леса под застройку, нанесли государству ущерб на бешеные деньги, а прокуратура дела не завела. Отмашки сверху не было, вот и не завела - стало быть, правильный в прокуратуре кадр. А то было, судья по закону осудила не того, кого «надо». И убрали судью: неправильный кадр.

- Расширение полномочий Счётной палаты, обеспечение работы института Уполномоченного по правам человека.

Наш комментарий. Был в Счётной палате такой Ю. Болдырев. Когда он в рамках своих полномочий стал копать не там, где надо, так Болдырева в той палате и не стало. Такштаа, конечно, полномочия можно и расширить, никакой разницы. А Уполномоченный по правам человека - он тут вообще ни при чём. Его задача - бороться за права человека, независимо, взяточник он или взяткодатель.

- Привлечение институтов гражданского общества к реализации антикоррупционной программы.

Наш комментарий. А это ИНДЕМ столбит себе место...

Отчего антикоррупционные предложения Г.А. Сатарова столь беззубы и наивны? А они таковы, поскольку таково его мировоззрение и жизненные планы. В своих выступлениях он говорил, что хотя бороться с коррупцией необходимо, всё же нужно остерегаться «резких шагов», иначе «страна рухнет»:

«...Коррупция настолько проникла в систему социально-экономических, политических связей, что её грубое уничтожение обрушит эту систему. Понятие «борьба» сопряжено с опасностью не для коррупции, а с опасностью для страны и общества в целом. Здесь скорее уместно слово «лечение». Поздно рассчитывать на хирургическое вмешательство. Операция уже невозможна, так как болезнь запущена настолько, что если вы попытаетесь удалить её - организм погибнет. Это как рак, пустивший метастазы. Остаётся только лечить метастазы, а не резать» [11].

Это он сигнализировал власти: бороться с коррупцией крайне необходимо, но делать это надо осторожно («я знаю, я специалист»). Нужен очень хороший доктор («я, я, я самый лучший добрый доктор, позовите меня - резать не буду, оставлю вашу коррупцию вам»).

Но его не позвали.

 

[1] Компромат.Ru, 28 января 2005 года, «Запретный плод «ИНДЕМа».

[2] «Российская газета», 24 июня 2005 года.

[3] www.ej.ru, 18 июля 2005 года.

[4] «Российская газета», Федеральный выпуск № 4332 от 04 апреля 2007 года.

[5] Сергей Глазьев: Я не раз был свидетелем, как крупные западные структуры коррумпировали высоких должностных лиц в российском руководстве. Интервью. «Реальная экономика», 24 января 2003 года.

[6] СКОЛЬКО ВЗЯТОК ПЛАТИТ РОССИЯ? Коррупция - слишком серьёзная проблема, чтобы искажать её преувеличениями. «Новое мнение», 21 ноября 2005 года.

[7] «Ведомости», 09 июня 2005 года.

[8] «Российская газета», 18 октября 2005 года.

[9] ИНДЕМ приблизил оценки коррупции в России к здравому смыслу. Сайт «НацБез» по материалам «Коммерсантъ», 31 октября 2006 года.

[10] Newsru, 17 марта 2009 года.

[11] «Новая газета», 02 ноября 2000 года.