Рейтинг:  4 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда не активна
 

Бернар ЛИЕТАР (Бельгия)

Душа денег

Главы из книги

Что такое деньги – об этом люди, кажется, никогда не задумываются. Привыкли к тому, что есть. А что у нас есть? Как устроена вся система?.. Оказывается, современные наши деньги получили повсеместное распространение с XVII века: они содержат процентную составляющую. А процент разгоняет конкуренцию за деньги и хорошо себя чувствует только при общей нехватке денег. Вот к каким деньгам все привыкли и даже не могут себе представить, что параметры могут быть другими! А ведь до XVII века главенствовали беспроцентные деньги, а раньше и вовсе была система валют с отрицательным процентом! При других параметрах люди и ведут себя иначе… Об этом – книга крупного учёного-финансиста Б. Лиетара.

Пытаясь понять все извивы истории человечества, надо учитывать историю финансов тоже! Только подходя к изучению прошлого "с разных сторон", так, как учил нас Н.А. Морозов, можно достичь успеха.

Предисловие

Кто такой Бернар Лиетар? Это финансист, учёный и практик, достаточно известный в финансовых кругах. Чем же он известен? А хотя бы тем, что это он придумал систему плавающих курсов "для экзотических валют" – систему, применяемую ныне повсеместно. Преподавал в университетах США и в Лувэне своей родной Бельгии; консультировал правительства Южной Америки по финансовым вопросам; был сотрудником Бельгийского центробанка. Один из инициаторов создания общеевропейской валюты ЭКЮ; участвовал в подготовке программы введения евро. А однажды побывал финансовым спекулянтом и приобрёл новый специфический опыт.

Короче, он знает про деньги всё.

И написал Бернар Лиетар три книги: "THE FUTURE OF MONEY: A New Way to Create Wealth, Work, and a Wiser World" ("Будущее денег"), "THE SOUL OF MONEY: Beyond Greed and Scarcity" ("Душа денег") и "OUR FUTURE ECONOMY: money and Sustainability" ("Наша будущая экономика"). Они давно переведены на русский язык, но никак не выйдут в свет. Лично мне довелось стать редактором перевода первой из них.

В своих книгах Лиетар на огромном фактическом материале показывает, что поведение людей определяется никаким не разумом, а "граничными условиями", в которые попадает этот разум. А мы, занимаясь историей, всегда это знали. Но его заслуга в том, что он указал новый фактор, влияющий на поведение людей и направление общественных процессов: на параметры денежной системы.

Что такое деньги – об этом люди, кажется, никогда не задумываются. А уж как устроена вся система, тем более знать не знают. А каковы они? Как устроены?.. Современные наши деньги, получившие повсеместное распространение с XVII века: а) национальные; б) "пустые"; в) характеризуют собой долг банку; г) содержат процентную составляющую. Вот к таким деньгам все привыкли и даже не могут себе представить, что параметры могут быть другими. А ведь при других параметрах люди и ведут себя иначе! Пытаясь понять прошлое человечества, надо это учитывать, или нет?

В отличие от наший эпохи, в некие времена применялись беспроцентные деньги, когда брать плату (процент) за то, что даёшь кому-нибудь деньги в долг, было попросту запрещено. А также были периоды применения денег с отрицательным процентом, когда, наоборот, плата (демерредж) взималась с владельца денег за то, что он их хранит, а не потратил. Если задуматься, такие деньги устроены на естественных (природных) основаниях, или законах. В самом деле: нигде во Вселенной, в том числе ни на каком сельском рынке нет ничего, что не портилось бы. Люди, прилавки, яблоки, мясо – всё подвержено порче. Вот и деньги были такие же: не потратил их – они "испортились", их стало меньше.

К каким результатам это приводило тогда, я говорить не буду – этому вопросу посвящена глава из книги Лиетара "Душа денег", которую мы тут публикуем.

И всё же, чтобы завершить тезис о влиянии граничных условий на поведение людей, перечислю следствия, наносимые обществу и экономике начислением процентов на деньги:

1. Проценты косвенно стимулируют постоянную конкуренцию среди участников системы.

2. Они непрерывно подогревают потребность в бесконечном экономическом росте, даже когда фактический уровень жизни остается застойным.

3. Проценты концентрируют богатство, заставляя огромное большинство платить в пользу меньшинства.

А деньги с демерреджем, с отрицательным то есть процентом, с платой за задержку от оборота, приводят к следствиям прямо противоположным. Они стимулируют сотрудничество, повышают возможности роста жизненного уровня и, не допуская концентрации денег в одних руках, сглаживают социальную напряжённость.

Не очевидно ли, что при столь разных параметрах общественные процессы, экономические результаты и поведение людей тоже будут разными?..

Бернар Лиетар нашёл два крупных исторических момента, когда длительное время на больших территориях применялись отрицательные деньги. Это центральный период европейского Средневековья (X-XIII века) и династический Египет. О первом пойдёт рассказ в приведённом ниже материале, о втором – в одном из следующих номеров журнала.

Доктор Лиетар совсем не сторонник новых подходов к истории. Он основывается на традиционной версии, поэтому не следует удивляться, что, описывая эти два периода истории, учёный поражается, сколь они схожи по своим внешним проявлениям. Удивляться нужно другому: почему влияние разных финансовых систем на поведение людей и, соответственно, на историческую картину разных эпох до сих пор оказывается вне внимания исторической науки. Ведь изучение исторических параллелей с учётом этого фактора, а именно устройства финансовых систем, может оказаться очень плодотворным.

Дмитрий КАЛЮЖНЫЙ.

 

Изучение Средних Веков

"История — это философия, обучающая примерами".

Генри Джон Болингброк (1678-1751)


"Чёрная Мадонна — метафора в память того времени,
когда верили, что земля — это тело женщины".

Лючия Чиавола Бирнбаум[1]

Мы находим очевидным, что это хорошая идея — копить деньги. Во многих странах родители открывают счета для своих детей, чтобы научить их сберегать средства. Это общепринятый элемент "современной этики": сберечь какие-то деньги на пресловутый чёрный день. А систематический побудительный мотив для аккумуляции сбережений в форме денег – это содержащийся в системе процент на деньги. Более того, вся банковская система приспособлена для сбора сбережений в этой форме, чтобы депозиты, в свою очередь, могли служить для новых займов.

Однако представьте себе мир, где происходит иное, обратное этой системе. Представьте денежную систему, где введена небольшая плата за хранение денег, но где валюта сама держит свою цену. Что получится?

Прежде всего, деньги будут использоваться только как средство обмена, а не для сбережения. Во-вторых, можно сделать сбережения в формах иных, чем деньги, таких, как продуктивные активы, акции корпораций, леса или произведения искусства — то есть в тех формах, которые хранят или увеличивают ценность со временем. В-третьих, так как никто не будет заинтересован в аккумуляции денег, они будут циркулировать в реальных обменах среди людей, оставаясь в достаточном количестве даже среди низших слоев общества. Короче, такая система соответствует высказыванию, что "деньги — как удобрение, лучше работают, когда разбрасываются".

Мы жили с идеей получения дохода от процентов на деньги веками, так что даже намерение платить за деньги звучит странно для современного обозревателя. Однако такая система существовала несколько веков по меньшей мере в двух цивилизациях, и привела к прекрасным экономическим и социальным результатам. Плата за хранение, то есть налог на деньги за время — концепция, которая не в моде уже довольно долго. Кроме короткого возрождения в начале ХХ века стараниями Сильвио Гезеля[2] и нескольких случаев во время 1930-х годов[3], нужно отправиться в Средние века, чтобы найти достойный прецедент.

Пока я обнаружил только два периода, где плата за хранение денег (демерредж, в принятых в наших кругах терминах) постоянно использовалась на протяжении веков: европейские Средние века (с Х по ХIII) и династический Египет.

На самом деле в обоих случаях два типа денежных систем работали параллельно. Первой была хорошо известная денежная система "на длинные расстояния", которая рутинно использовалась торговцами, занятыми в зарубежной торговле, и эпизодически военной или королевской элитой для оплаты или получения подарков, дани или выкупа. Валюта этой денежной системы основывалась на редких и ценных товарах, и породила стандартные золотые и серебряные монеты, которые ныне с гордостью показывают нам нумизматы. Я бы назвал их валютой Ян тех времён. Но в этих двух цивилизациях (и только в этих двух, насколько мне удалось пока обнаружить) был второй тип денег, где применялся демерредж, плата за хранение. Эти деньги были менее привлекательны внешне, циркулировали преимущественно как "локальная" валюта (обслуживая интересы малых сообществ) и ныне практически неизвестны – их уместно назвать валютой Инь.

В случае с Египтом единицами такой валюты были грубые осколки глиняной посуды, называемых "острака" (ostraka). По сути эти осколки были расписками за депозиты, сделанные фермерами на местных складах: фермер сдавал зерно и получал "остраку". В германских землях в Средние века это были "брактеаты" (bracteaten), тонкие серебряные пластинки, которые выводились из обращения и заменялись новыми каждый год. В обеих цивилизациях эта была ломкая, "временная" валюта – но фермер мог прожить большую часть своей жизни, вообще не встречаясь с какой-либо другой. Лишь сравнительно редко, при покупке или продаже земли, выплате приданного или выкупа пользовались запасами валюты Ян. А письменные исторические свидетельства сообщают исключительно о таких операциях, потому что только в этих необычных "важных" ситуациях иногда составлялись документы.

В этой книге я подчеркну роль валют Инь, потому что они оказались не воспетыми, и в то же время произвели гораздо большее драматическое впечатление на экономики сообществ, чем принято считать. Однако должно быть ясно, что их роль в денежной системе дуэта Инь-Ян — дополнительная, что и объясняет различие между рассмотренными здесь двумя случаями. Вместе с тем, большой сюрприз ожидал меня, когда я приступил к исследованию: между европейскими Средними веками и Египтом, двумя культурами, разделёнными более чем тысячью лет всем, о чём я только мог подумать — религией, языком, культурой, технологией, климатом, социальной организацией и т.д. – оказалось немало общего!

Да, хотя на первый взгляд нет логической связи между религиозными культами поклонения Великой Матери, денежными системами дуэта Инь-Ян и периодами экономического изобилия, я обнаружил убедительные свидетельства, точно доказывающие такую связь. Иные из этих находок противоречат традиционному восприятию, поэтому необходимо обосновать их в некоторых деталях.

Я поделюсь этими сюрпризами в той последовательности, в какой они появились в моём исследовании. Начав с денежных связей в Европе, я получил след мистической Чёрной Мадонны, что увело меня назад, прямо в Египет. А лучший сюрприз случился, когда я открыл замечательные экономические результаты в обоих местах, совпадающие точно с периодом, когда в ходу была плата за хранение денег. Один из наиболее убедительных аргументов в пользу того, что деньги Инь имели отношение к исключительным периодам бума – в том, что когда дуэт Инь-Ян был заменён монополией валют Ян, произошёл драматический экономический крах в обоих местах.

Денежные отношения

Весь этот проект начался, когда я искал исторические прецеденты для валют, использующих плату за хранение, чтобы использовать их в другой книге[4]. Я их нашёл и обнаружил, что условия и способ взимания платы за хранение денег были различными в обоих случаях. Но оказалось, если не обращать внимания на разницу в используемых средствах в европейских СРЕДНИХ ВЕКАХ И В ЕГИПТЕ, ТО РЕЗУЛЬТАТЫ ИХ ПРИМЕНЕНИЯ НЕОЖИДАННО ПРЕДСТАЮТ ОДИНАКОВО ЭФФЕКТИВНЫМИ.

Средневековая плата за хранение

Древняя система римских денег медленно развалилась на протяжении нескольких веков после крушения империи (IV век). Она рассыпалась на сотни местных валют различного качества и важности. Шарлемань (Карл Великий) смог вновь централизовать европейские монетные дворы и унифицировать деньги в течение IХ века.[5] Его монеты ходили параллельно с золотой монетой сарацинской чеканки, импортированной из Леванта.[6] Он также выработал правило, по которому новая чеканка начинается тогда, когда меняется суверен. Это правило будет повторено в хорошо известном континентальном европейском компендиуме законов ХIII века (the Saxenspiegel of 1220).[7]

Вскоре после каролингского периода денежная фрагментация возобновилась и пошла дальше, чем прежде. Раздробленность политической власти в результате соглашений и узурпации в течение трёх веков, сначала среди преемников королевств каролингской империи и затем среди мириад феодалов, не соответствовала количеству монетных дворов. Но они появлялись.[8] К примеру, в 930 году н.э. английский король Этельстан установил, что каждый небольшой город должен иметь свой собственный монетный двор!

В контексте этой традиции местных лордов растущий доход благодаря "Renovatio Monetae" (буквально "Возобновление чеканки", а я буду использовать слова "Новая чеканка" как синоним) был установлен повсюду. Например, в 973 году Эдгар полностью изменил чеканку английского пенни. Едва ли не шесть лет спустя молодой король Этельред II начал чеканку новой монеты. Он повторял это с тех пор через примерно равные интервалы. Главной мотивацией было то, что королевские казначеи давали только три новые монеты за четыре старых,[9] что было эквивалентно налогу в 25 % каждые шесть лет на любой капитал, содержащийся в монетах, или примерно 0,35% в месяц. Таким образом, новая чеканка была грубой формой платы за хранение.

Важно также понимать, что пока существовал связанный со временем налог за хранение, не было снижения стоимости самой валюты. Содержание драгоценных металлов в сменяющихся валютах было постоянным, и применялось суровое наказание, если чеканящий монеты допускал примеси или делал их слишком лёгкими. Второй Свод законов Этельстана уточнял: "Если чеканщик окажется виновным, его рука, которой он совершил преступление, будет отрублена и привязана над монетным двором".[10]

Практика Новой чеканки распространилась за пределами Англии. В 1075 году Харальд Хен реформировал чеканку в Дании, и дальше чеканка менялась регулярно каждые пять или шесть лет. Серебряное пенни Сихрика III Силкберда, короля Дублина (993—1042) – первая монета, отчеканенная в Ирландии, и так же, как в Швеции, Дании и Норвегии примерно в то же время, она имитировала пенни английского короля Этельреда II, "изобретателя" закона Новой чеканки как источника доходов для лордов.

Примерно в это же время Братислав II, первый правитель Богемии, называвший себя "королём", и венгерский Соломон начали такой же процесс, за которым последовал вскоре польский Болеслав III (1102-38). Во Франции и Германии монетные дворы также попали в руки графов, епископов и аббатов. Каждый выпускал свою валюту и начинал свой собственный цикл новой чеканки.

К XII веку старая традиция выплаты налогов постепенно была заменена доходом от новой чеканки до такой степени, что последнее стало наиболее важным доходом для многих местных властей. Заметьте, что ценность монет на протяжении всего этого периода оставалась достаточно стабильной на большей территории Европы.[11] Проще говоря, пока сохранялась плата за хранение валюты, не было ее обесценивания.[12]

Вариантом схемы Новой чеканки была система брактеатных денег (от bractea = тонкая пластинка на латыни).[13] Это были круглые плашки, отчеканенные на серебряных пластинах толщиной с бумажный лист. Что отличает их от монет, с точки зрения нумизмата, это то, что они были отштампованы только с одной стороны, но их большая тонкость позволяла видеть чеканку с другой стороны. Они были настолько тонки, что можно было сделать частичную уплату, отрывая кусочки. Однако более важный пункт с нашей точки зрения — точки зрения денежных систем — был высказан Фрэнком Бергером, германским специалистом по брактеатам: что делает их уникальными — "циркуляция этих валют была лимитирована не только географически, но и во времени".[14] Разумеется, брактеаты были валютами, которые сделали чеканку систематическим ежегодным процессом. Процесс отзыва валюты был связан с большим ежегодным осенним рынком в каждом городе — любой торговец, который хотел продать на данном рынке, должен был обменять старую валюту на новую. С 1130 года и дальше их использование стало широко распространённым, особенно в германской Европе, на Балтике и в странах восточной Европы.

Египетские налоги

Вторым случаем использования валюты с платой за хранение был династический Египет.

Я знаю только одно исследование денежной системы династического Египта. Это работа Фридриха Прейсигке (Friedrich Preisigke), немецкого учёного начала ХХ века, опубликованная в трёх томах под тяжёлым длинным названием: Girowesen im Griechischen Agypten enthaltend Korngiro, Geldgiro, Girobanknotariat mit Einschluss des Archivwesens.[15] Копаясь в ней, я заключил, что одна из историй Библии правдива, но не вполне закончена.

Помните библейскую историю Иосифа, проданного ревнивыми братьями за двадцать сребренников измаильтянам, которые привезли его в Египет? Будучи там, он разгадал пророческий сон фараона о семи жирных и семи тощих коровах. Он рекомендовал запасать еду во время семи толстых лет, чтобы она была доступна в течение семи тощих лет. Фараон был настолько поражён, что назначил Иосифа генералом-суперинтендантом всего Египта. Короче, великая история о бедном еврейском мальчике, добившемся успеха в большой зарубежной стране.

Есть что-то странное в этой истории, но я не сразу смог понять, что. Сохранение съестных запасов, как новшество, относится к началу сельскохозяйственной революции. Сохранение еды для плохих сезонов и для сева следующего года характерно для любого сельскохозяйственного общества. Ко времени, когда Иосиф попал в Египет, у египтян с этим было всё в порядке в течение более чем двух тысяч лет. Археологические свидетельства веков до Иосифа подтверждают, что Египет имел официальную систему хранения съестных запасов, организованную вокруг храмов. Так почему фараон поразился, когда кто-то вновь предложил хранение?

Возможно, автор этого библейского эпизода забыл упомянуть, что Иосиф изобрёл египетскую денежную систему, связанную с системой хранения продуктов. Это действительно было нечто весьма впечатляющее. Вот как она работала.

Представьте, что вы древнеегипетский фермер и после сборки урожая получили излишек в десять мешков пшеницы. Вы относите их на ваш местный склад и получаете расписку, которая говорит: "Получено десять мешков пшеницы" с официальной печатью и датой сдачи. Эти расписки обычно оформлялись на черепках посуды, называвшихся "острака". Много тысяч таких расписок найдено археологами по всему Египту.[16] Их, эти расписки, люди использовали как деньги для обычных обменов.

Однако ключ к системе в том, что когда вы, держатель "остраки", приходите на тот склад, скажем, год спустя, чтобы погасить расписку на десять мешков, то хранитель отдаст вам девять мешков. Разговор может происходить следующим образом:

– Но я принёс вам расписку на десять мешков, почему вы возвращаете мне только девять?

– А разве вы не видите, что это было год назад?

– Ну и что?

– Вы видели стражника возле здания склада? Он ест, знаете ли! То же самое и со мной. К тому же, несмотря на все наши предосторожности, мы теряем пшеницу из-за крыс и мышей.

– Да, но как это связано с моими десятью мешками?

– Хорошо, этот десятый мешок просто покрывает стоимость хранения ваших мешков за год.

После небольшого урока по теории денежной системы, который получил фараон, и внедрилась эта новая система, в которой этот десятый мешок — плата за хранение за год. Заметьте, что египетская система была более утончённой, чем средневековая европейская. К примеру, если вы вернулись через шесть месяцев вместо года, чтобы забрать свои мешки, то получите 9,5 мешков. Так что плата за хранение была точно пропорциональна времени, в которое валюта была вне склада, а склад хранил зерно.

Вовлечённость и ожидания

Валюты, которые не подвержены инфляции, но имеют плату за хранение, представляют собой необычный интерес, потому что они рождают совершенно иные модели коллективного поведения, порождённого деньгами, чем те, с которыми мы знакомы сегодня. По логике вещей такие валюты не поощряют накопление этой валюты. Такая валюта будет применяться как чистое средство обмена, и не будет удобна для накопления, что позволяет избежать хорошо знакомые нам негативные эффекты инфляции, портящие социальные отношения. Стабильность делает такие валюты сравнительно редкими примерами того, что я называю валютами Инь, поощряя их циркуляцию и обеспечивая их доступность всем слоям общества.

Нужно подчеркнуть, что системы Средних веков были только "грубой формой" систем с платой за хранение. В сравнении с египетской, европейская система имела несколько недостатков[17], которые привели к злоупотреблениям в XIV и ХV веках. Но в X–XII веках в регионах, где система не была отменена, валюты Инь дали значительный экономический эффект, как будет показано ниже.

Итак, у меня есть два примера валют с платой за хранение, но имеются определённо не опознанные связи между двумя системами. Между Египтом и Центральным Средневековьем Европы более двух с половиной тысяч лет (история Иосифа, возможно, придумавшего эту систему, обычно датируется 1900-1600 годами до н.э.), между эпохой брактеатов и нашим временем – тысяча лет. Это долгое время, и не нашлось никого, кто мог расшифровать иероглифы, дабы закрыть дыру.

Тогда я стал изучать архетип Великой Матери и его отношения с денежными системами.

След Чёрной Мадонны

Прежде я отмечал странный случай средневековой Чёрной Мадонны, как одно примечательное исключение в безжалостном подавлении Великой Матери на Западе (глава 2 книги "Душа денег"). Когда я начал раскапывать её символическое значение, стало ясно что:

– Чёрная Мадонна – полностью уникальный феномен в римской истории искусства.

– Она была ключевым тайным компонентом возрождающегося поклонения Великой Матери в то время.

– След Чёрной Мадонны ведёт назад, прямо в Египет экстраординарным количеством путей, и особенно к другому ключевому исключению в подавлении архетипа Великой Матери, культу Исиды.

Исчезновения валют с платой за хранение случилось одновременно с падением культа Чёрной Мадонны и Исиды в соответствующих культурах и сопровождалось мощным снижением уровня жизни обычных людей. Не забывайте, что такая корреляция есть прямое приложение общих находок архетипической психологии: архетипические рисунки дают ценные описания коллективных психических последствий, и потому могут верно воссоздавать внешнюю реальность.

Однако я хочу подчеркнуть, что такая корреляция — не случайность. Я не настаиваю на том, что есть случайная связь между религиозными культами с одной стороны, и денежными системами и экономическими результатами с другой. Я верю, что есть косвенная связь — что культы, денежная система и необычные экономические результаты были показателем, что те же самые архетипические созвездия были активны в обоих местах в соответствующее время. Другими словами, я покажу, что есть поражающая корреляция между архетипами и денежными системами, но я не утверждаю, что определил механизм, подчеркивающий связь между двумя областями.

Электронный альманах Арт&факт

(В книге Лиетара немало иллюстраций, которые мы здесь пропускаем. Например, на одном из фото – Чёрная Мадонна из Монсеррата в Каталонии, наиболее известная Чёрная Мадонна Испании. Она полностью покрыта золотом за исключением её и ребенка лица и рук. Лиетар пишет: "Заметьте, у нее нет африканских черт лица. Скорее всего, ее черты лица идентичны современным "белым" Мадоннам". Мы, не имея возможности разместить здесь иллюстрации Б. Лиетара, предлагаем вам другие, присланные из Франции участником проекта Сергеем Дыбовым.)

Почему Она значит для нас что-то сегодня?

Лучший ответ на этот вопрос я нашел в книге Роберта Грэйвса. Его книга "Белые Мадонны" хорошо известна, но я привожу цитаты из менее известной книги "Богатство и Чёрные Богини".[18]

"Чёрная Богиня до сих пор вряд ли что-то большее, чем слово надежды, которое прошептано между теми, кто служил своим учением Белым Богиням.

Она обещает тихую связь между мужчиной и женщиной... в которой связь патриархального замужества будет улетучиваться.

Чёрная Мадонна испытала хорошее и плохое, любовь и ненависть, правду и ложь в лице ее сестер...

Она поведёт мужчину назад к истинному инстинкту любви, который он давно обменял на интеллектуальную гордость".

Другой учёный, Жиль Квиспел сыграл важную роль в приобретении, переводе и публикации замечательной коллекции Гностических тестов раннего христианства, обнаруженных в 1945 году в Наг Хаммади, Египет. По его мнению, Чёрная Мадонна играет решающую психологическую роль, которую он описывает как символизирующую землю, женщину в мужчине и саму себя в женщине. "До тех пор, пока мужчины и женщины не станут осознавать этот первобытный образ Чёрной Мадонны и интегрировать его с собой, человечество не сможет разрешить проблемы материализма, расизма, женского освобождения и всего, что они в себе заключают..." Он относит ее к ранним христианским гностическим традициям, в которых Мать также называлась "Мудрость", "Святой дух", "Земля", "Иерусалим". "Для ранних христиан Святой дух персонифицировался как Мать, и ему поклонялись, потому что она также была Богом".[19]

Иисус ясно называл Святой дух своей Матерью в Евангелии.

Еврейские традиции говорят о Святом присутствии, Живущем Боге. Буддисты и индуисты называют это первобытной пустотой. Мистическая христианская традиция, включая Якоба Боме, Мейстера Экхарта, Хильдегарда фон Бингена, Метчилда из Магдебурга, Юлиана из Норвича или португальский культ Святому Провидению, все говорят о Материнстве Бога. Один из текстов Nag Hammadi является поэмой, произнесённой женской силой, которую могла озвучить одна из древних Великих Матерей:

Электронный альманах Арт&факт"Потому что я первая и последняя.

Я почитаема и презираема.

Я блудница и святая.

Я жена и девственница...

Я бесплодна, и многие — мои сыновья...

Я тишина, которая не понимаема...

Я — произнесение моего имени".[20]

Чёрная Мадонна почти вылечивает разрыв в сердцевине западной патриархальной культуре — разрыв между делом и душой, телом и разумом, женским и мужским, сексуальностью и духовностью, природой и человечеством, космосом и индивидуальностью. Если это окажется правильным, она может стать предвещающим символом трансформации, которую западный мир проходит во время нынешнего переходного периода.

Св. Бернар Клервосский: возлюбленный Чёрной Мадонны

Бернар, основатель цистерианского монашеского ордена, рассматривается как одна из наиболее влиятельных персон XII века. Он родился в Фонтейне, возле Дижона, во Франции, где была церковь Чёрной Мадонны. Будучи мальчиком, он получил своё призвание, согласно легенде XIV века, от "трёх капель молока Чёрной Мадонны" в Сан-Варле возле Шатильон-сур-Сен, во Франции. Необычное призвание должно указать нам на то, что здесь не обошлось без тайных традиций. "Три капли молока девственницы" — одно из традиционных названий мистического "materia prima" (сырой материал) алхимиков.

Бернар, воодушевлённый этим, взял цистерианский орден, к тому времени сократившийся до кучки монахов, и превратил его в "огромное многонациональное предприятие цивилизации"[21], включающее сотни монастырей от России до Иберийского полуострова, каждый из которых был посвящён Деве Марии. Он также является автором Regula (устав с правилами) ордена тамплиеров, а его дядя Андре де Монтбард был среди тех девяти рыцарей, что основали орден. В противоположность современным христианским традициям, все официальные документы храма, включая Правила, всегда ставили имя Девственницы перед именем Христа. Среди доказательств того, что Святой Бернар занимался исследованием тайного — то, что цистерианцы имели группу книжников, переводивших древнееврейские тексты Востока и исламские тексты алхимиков из Испании, которые, возможно, не считались Римом "католическими".[22] Он написал две сотни изумительных проповедей о Соломоновой "Песне песней", поэмы, почитавшейся евреями как один из самых важных текстов. Эта "Песнь" начинается со слов: "Дщери иерусалимские, черна я и прекрасна".[23] Он весьма поощрял путешествия пилигримов в Сантьяго де Компостела[24], и называл ее "Дорогой Млечного Пути" (намёк на переполненную грудь Хатор, или ссылка на Исиду?), которая связывает святилища Чёрной Мадонны и буквально усеяна местами, связанными с бенедиктинскими, цистерианскими и тамплиерскими орденами.

Заметьте, что не только Святой Бернар посвятил свою жизнь поклонению Чёрной Мадонне. К примеру, святой Игнатиус из Лойолы отдал свой меч Чёрной Мадонне из Монсеррата в Испании, когда решил организовать орден иезуитов. Жанна д"Арк молилась Чёрной Мадонне, известной как Notre Dame Miraculeuse, а её мать молилась Чёрной Мадонне за свою дочь, заключенную в Ле Пуй.[25] Гёте использовал её образ для раскрытия смысла "вечной женственности" в своём "Фаусте".

Тайное против общедоступного

Электронный альманах Арт&фактВсе религии имеют общедоступные и тайные традиции.[26] Первые относятся к официальным, публично проповедуемым учениям, в то время как последние являются "тайным" знанием, доступным только для инициированных. Каждая религия содержит обе формы знания. К примеру, тайные традиции иудаизма включают "Кабаллу", ислам — "Суфизм", индуизм и буддизм — "Tантры". Для христианства были традиции орденов Бенедикта, цистерианства, августинства и тамплиеров.

Существует невероятное политическое напряжение, порой даже враждебность между общедоступными и тайными традициями внутри одной религии. Одна из причин — тайное знание среди разных религий не было отделено так, как хотели бы официальные церкви.

Всё указывает на то, что наша Чёрная Мадонна была частью борьбы за влияние в X-XIII веках между Римом и тремя христианскими орденами (бенедиктинским, цистерианским и тамплиерским). Иными словами, Чёрная Мадонна заставляет нас исследовать спрятанную часть официальной церкви.

Среди тринадцати черт, которые у "оригинальных" Чёрных Мадонн общие, есть связь между всеми её святилищами и тремя орденами. Поэтому мы должны изучить значение некоторых любопытных статуй.

Чёрная Мадонна Эйзидельна и её неортодоксальное святилище

Наиболее известная статуя в Швейцарии — Чёрная Мадонна Эйзидельна. Готическая статуя — стоящая Чёрная Мадонна, датированная поздним XV веком, она заменила оригинальную римскую Чёрную Мадонну, погибшую в разрушительном пожаре в 1465 году. Есть юмористическое историческое свидетельство, когда и кто сделал замену скульптуры.[27] Оригинальная статуя была сидящей, как это показано на некоторых старых резьбах по дереву. Она относилась к IX веку, когда святой Мэйнрад взял её с собой в убежище отшельника, в тёмный Фистервальдский лес. После смерти Мэйнрада святой Конрад — епископ Констанцы с 934 по 975 год н. э. — пришёл освятить часовню в Эйзидельн в 948 году. Легенда утверждает, что он видел в ночь перед официальной церемонией самого Иисуса Христа в окружении четырёх евангелистов, стоящих перед Чёрной Мадонной и поклоняющихся статуе и часовне со своим собственным святым благословением. В своей книге "О секрете секретов" Конрад утверждает, что молитва, которую он слышал во время этой церемонии, забавно напоминала ему "Святой Бог в царстве славной девственницы" вместо традиционной "Святой, Святой, Святой Бог Дух Святой". Теологические психотерапевты комментируют эту уникальную историю так: "эти альтернативы важны, поскольку они и сейчас находятся в ритуалах церковной службы сегодняшних монастырей... Видение Конрадом Иисуса перед алтарём своей Матери — есть акт почитания в высокой степени. То, что Иисус сопровождался четырьмя евангелистами, предполагает чувство целостности, но целостности, основанной в своих отношениях к этому женскому принципу... Теологически патриархальный глава церкви признаёт и освящает место матери всевышнего... Это изменяет акцент с "Бога призрака" на его отношение к славной девственнице... Бог, как только Отец, не желаем. De secretis secretorum говорит, что женское начало должно рассматриваться как жизненная реальность в отношениях Бога с человечеством. Психика требует больше, чем патриархальный взгляд и перспективы на мир. Это также нуждается в женском начале".[28]

Электронный альманах Арт&фактВ папской булле 964 года папа Лео VIII официально объявил правдой видение Конрада. Конрад позже, в 1123 году, был канонизирован, и до сих пор поминается в церковном календаре в годовщину его смерти (26 ноября).

(Легенда о ритуалах, связанных с Чёрной Мадонной, могут оказаться ближе к исходной вере, чем те результаты, к которым христианство пришло с отходом от женского начала. Значение факта, что весь этот процесс произошел между X и XII веками, станет ясным к концу данной главы.)

Первая необычная черта легенды, приписываемая большинству Чёрных Мадонн — и только этим типам статуй — заявление, что статуя не была сделана, а обязательно найдена поблизости или даже в самом древнем языческом символическом месте. Например, Чёрная Мадонна из Авиота была найдена в древнем полом дереве; Чёрная Мадонна Болоньи — на корабле без команды; Чёрная Мадонна Лак де ля Мэйкс — возле кельтского святого источника; Чёрная Мадонна Чартреза была обнаружена в "пещере друидов". Эти последние оказались дольменами, относящимися ко временам мегалита.

Более того, эти статуи оказываются важными пометками на дороге в Сантьяго де Компостела. Эта дорога – одна из старейших дохристианских путей в Европе, как было доказано пометками, относящимися к каменному веку. Для немецкого ученого Дитмара Кампера это "всё означает, что культ Чёрной Мадонны относится к древнейшим религиозным культам, известным человеку".[29] Французский автор Жак Бонвин заключает: "Только Чёрная Мадонна была способна кристализировать все поверья языческих традиций с христианской верой, без фальсификации хоть одного из всех бесчисленных поверий. В этом Чёрная Мадонна уникальна".[30]

Уникальность по 13 направлениям

Жак Хайнен[31] проанализировал изображения сотен Чёрных Мадонн и составил описание так называемой истинной Чёрной Мадонны, которая имеет 13 характерных черт. Статуи, которые датируются поздним периодом, копируют только некоторые из оригинальных черт. 13 черт — следующие:

- История оригинальных святилищ Чёрной Мадонны всегда имела связь с Бенедиктинцами, цистерианским или тамплиерским орденами. Эти три ордена имели по меньшей мере одну хорошо документированную связь. Св. Бернар реформировал орден Бенедектина, создав цистерианский орден, и был автором "Правил храма".

- Все они датируются одним и тем же периодом (X–XIII века). "Ни одна оригинальная Чёрная Мадонна не датируется позже XIII века".

- С небольшой долей ошибки все они одного размера, около 70 см высотой и с основанием 30х30 см. Что ещё более удивительно, размеры тела Матери колеблются между 63 и 68 см, что, согласно Бонвину, есть точная приближённость к святой египетской "Coudee" высотой 63,5666 см.[32] Нет другого примера в романской искусстве, где размер был бы настолько стандартизирован; это нехарактерно для распятий, статуй "нормальных" Дев или других святых.

- Хотя все Чёрные Мадонны — очень маленькие объекты, "они, кажется, были сделаны по одним специфическим стандартам". Они всегда представлены "Девственницей в величии", где сидящая Мать и Ребёнок смотрят в одну точку в далёкой перспективе. Лик Девственницы с восточным налётом выражает священную строгость, который контрастирует с типичными романскими Девственницами, представляющих женщин этой области. Лицо Девственницы вырезано более тщательно, чем лицо Ребёнка, и этим подчеркивается большая важность фигуры Матери, нежели Ребёнка. В случаях, когда оригинальное многоцветие всё еще заметно, облачения всегда в трёх изначальных цветах: белом, красном и зелёном. Иногда целиком или частью статуя покрыта драгоценными металлами: серебром и золотом.

- Скульптура всегда неизменно размещается в месте дохристианского культа кельтской или другой языческой Матери Богини. Даже когда целый собор строился для Неё, она всегда хранилась в склепе[33]под собором.

- Святилища часто располагались возле святых источников или колодцев, или же возле камней -оисторических культов.

- Скульптура часто была вырезана из фруктового дерева или драгоценного кедра, что также было не типичным для того периода. Оба эти дерева имели важный символизм (хотя довольно спрятанный, поскольку дерево не было видно под многоцветной покраской). Символизм фруктового дерева очевиден; кедр был более пророческим деревом в Египте, связанным с легендой Исида-Осирис, фруктовое же дерево связано со смертью — возрождением и творческими силами.[34]

- Статуя всегда располагалась на пути паломников, дорога вела либо к самому святилищу, либо к основному пилигримскому пути Средних веков в Сантьяго де Компостела. Сантьяго – самая западная страна континентальной Европы, которая рассматривалась как святая область даже до христианства. Это — "FinisTerrae", конец мира. FinisTerrae также отделяет Сантьяго от моря, где встречаются символически четыре космических элемента: земля, вода, воздух и огонь заходящего солнца.

- Легенда, связанная со статуей, обычно имеет ясный восточный элемент: крестоносец, принесший статую с востока, пилигримы на святую землю, спасённые, разбуженные Ею, и т.д. В некоторых случаях даже имя Её ясно. Во время Французской революции Чёрная Мадонна города Чартес была сожжена под лозунгом "смерть египтянке". Та же кличка "египтянка" приписана Чёрной Мадонне Меймака, статуе, датированной XII веком.[35]

- Легенды всегда ссылаются на чудеса, которые Она совершает. Например, спасённые жизни трёх крестоносцев или трёх заключённых в Египте или трёх моряков. Она часто имеет репутацию умеющей воскрешать детей, рождённых мертвыми, по крайне мере на время, необходимое для их крещения. Она также может помочь бесплодным женщинам стать матерями, а беременным — иметь здоровых детей.

- Она сидит в прямом кресле, называемом кафедрой (от греческого kathedra, также являющегося основой слова cathedral – собор). Это кресло — точная копия прямого кресла, которое идентифицируется в Египте с Исидой, и оно дало этим Девственницам титул "Место мудрости, один из главных титулов Исиды".[36]

- Официальный титул, прилагаемый к этой статуе — Альма Матер "Благородная мать", титул, которым американцы называют университеты, в которым они учились.

- И последнее. Лицо Девственницы всегда и Её руки почти всегда — чёрные, таким образом, оправдывается Её имя – "Чёрная Мадонна".

Почему она чёрная?

Электронный альманах Арт&фактНаиболее удивительная черта Чёрной Мадонны — разумеется, её чёрный цвет.

Эта чёрнота систематически уменьшалась римской церковью. До сегодняшнего дня церковь пыталась объяснить черноту как случайную, как результат дыма от свечей. Но если лицо и руки Девственницы и Ребёнка были изначально чёрными, почему их многоцветная одежда не была также обесцвечена, и почему аналогичный процесс не случился с другими статуями того же периода?[37] В ряду исторически доказанных случаев священники, подвластные Риму, перекрасили лицо и руки святыни в белый цвет.[38] Пауль Бонвин перечисляет среди таких прямых перекрасок случаи Мадонн Чапс (Аллиер), Лимокс (Ауде), Лаурие (Кантал), Авиот (Меус), Чайлоу (Пуй-де-Доме), Тоурнус (Сане-ет Лоре).[39] Немецкий автор Урсула Кроль описывает картину перед реставрацией Чёрной Мадонны из Тонгерена (Бельгия), которая была перекрашена в белый цвет лишь в 1990 году. Когда она спросила, почему статуя изменена, то получила ответ, что просто она "более прекрасна в этом виде".[40] С нашей архетипической перспективы сам факт, что такие сильные противоречия возникли вокруг цвета статуи Мадонны, является знаком эмоционального (и потому архетипического) требования.

Почему чернота должна что-то значить?

Здесь наши исследования значения Чёрной Мадонны разбиваются на три пути, и все три противоречат установившейся точке зрения римской церкви.

1. Древние чёрные богини были теми, кто представлял силу и могущество Женщины, но не как супруги или мило-послушного женского влияния. Среди хорошо известных — индуистская Кали (буквально — "чёрная" на санскрите), Чёрная Анат из пантеона в восточной части Средиземноморья или Чёрная Аннис с Британских островов. Общее между ними то, что они представляют женское начало в виде Воина, способного использовать силу разрушения. Некоторые детали каждой иллюстрируют эту точку зрения.[41]

Кали — наиболее мощная форма Деви, первобытной женской силы в пантеоне хинди. На западный взгляд, она может быть ужасной, потому что трансформирует жизнь в танец смерти. Её язык выступает из её чёрного лица, её руки держат мощное оружие, а её ожерелье и серьги сделаны из нескольких голов. Многие мифы рассказывают, насколько энергия Кали может быть неконтролируема, как только отпущена на свободу.

Анат, называемая также Анит и Аната, наиболее властная богиня Угаритской традиции. "Мать наций" — она была повсюду призываема, как мощный Воин Среднего Востока. Даже древние евреи призывали её на битву.

Чёрная Аннис, британская форма Уэльской Cailleach, которая жила в пещере в Аргилле. Она появлялась среди ветвей старого подстриженного дуба, последнего остатка огромного леса, который рос из расщелин возле её пещеры. Она была тёмной стороной Нежной Анни из сказок, которая приносила хорошую погоду и урожай, что могло быть уничтожено Аннис.

Можно представить себе с патриархальной точки зрения, что это не было комфортным — жить с силой любой из этих богинь.

Архетипический характер самой черноты иллюстрирован его значением во многих различных культурах.

Чернота как архетип

"Темнота внутри темноты.
Выход для понимания всего".

Лао Цзы[42]

Электронный альманах Арт&фактПросматривая некоторые прецеденты вне западной культуры, можно оценить архетипическую значимость чёрного цвета.

Для китайцев Инь — чёрное. Также в индуизме, чёрное — цвет первобытного дела Prakriti и Chaos (означает "становится неопределенным"). Наиболее священным местом для австралийских аборигенов является Айрес Рок, где Богиня Луны отдыхает в пещере, которую они видят как тёмную Мать изобилия и снов. В Мексике ацтекской Великой Матери Богине Тонантзин поклонялись в Тепеюасе, месте, отмеченном большим отполированным чёрным камнем, том самом месте, где позже скромному индейцу Хуану Диего привидится темнокожая Девственница из Гваделупы, просящая построить здесь христианский храм.

Бразильская богиня морей и мать земли Йеманья — чёрная. Такая же Сара — Великая Мать цыган.

Старейшим идолом Хедьяза (сегодня — Мекка, Саудовская Аравия) был чёрный метеор, называемый Kaaba (буквально "достигшая брачного возраста, готовая родить"). Он был успешно ассоциирован с Венерой у римлян, Анахитой у византийцев и даже с Марией у арабских христиан. Мохаммед избавился от всех идолов, но не тронул сам камень. Вместо этого он интегрировал Kaaba в исламские ритуалы и сохранил священную пятницу.

В храме Дианы в Эфесе, одном из семи чудес древнего мира, почитали полностью чёрную статую Богини. Именно в этом городе, предполагается, жила Мария после смерти Христа, и Её Вознесение произошло в месте, названном karatchalti (буквально "чёрный камень").

Лилит, первая Ева, которую отверг Адам, потому что, согласно традиции, она "хотела быть сверху во время сношения", упоминается в Библии только раз в апокалиптическом заклинании (Исаак 34:14). Но Зохар и Талмуд тщательно разбирают ее чёрный цвет и предупреждают против позволения ей влиять на поведение на супружеском ложе.

Эрих Нойманн заключил: "Великая Мать остается верной своей особой, вечной и загадочной темноте, в которой она — центр загадки существования"[43].

2. Второй аспект, раздражающий патриархальную систему, — разнузданная сексуальность Великой Чёрной Богини. Сексуальность и тёмное чрево Матери Земли уже были связаны в пещере палеолита, как мы видели в случае с Великой Матерью из Лаузеле (глава 2 этой же книги Лиетара).

Несколько знаменитых мифов говорят, каким неконтролируемым может быть танец Кали. Однажды она танцевала с Шивой, богом танца. Танец становился все более диким, пока не показалось, что мир рассыпается на куски потому, что их танец продолжался вне мировой реальности.

История Анат ещё более ясна. Анат, непобедимый воин, была мощна в сексуальном отношении. Она, говорили, никогда не теряла девственности, несмотря на свою бесстыдную беспорядочность. Например, она выступила с инициативой соединиться с богом Баалом 77 раз в одну встречу.

Поскольку женская сексуальность ассоциируется с плодородием земли, это не могло быть приятным для церкви, официально склонной к обету безбрачия.

3. Третий аспект объясняет, как ряд христианских монашеских общин мог быть вовлечён в культ поклонения Чёрной Мадонне, несмотря на всё сказанное выше. В Средние века инициация и тайное знание были важными измерениями культуры и играли важную роль, которую трудно себе представить сегодня. Например, каждая устоявшаяся гильдия (пекари, маляры, строители кораблей, даже шляпочники) имели формальные инициативные материалы и "секреты профессии", за публичное разглашение которых полагалась смерть. То же самое верно в передаче интеллектуального знания. Представление Пифагора в Тумпанум в Чартресе доказывает, что тайная традиция Пифагора была частью школы в Чартресе в XII веке. Великие усилия были приложены, чтобы сделать язык передачи знаний закрытым для не допущенных к инициации. Например, наиболее важные тексты, написанные Трубадуром о куртуазной любви содержат кодированную тайную информацию, не одобряемую папским Римом.[44] Этот факт объясняет ужасный крестовый поход против катаров, развязанный церковью в XIII веке. Также недавно обнаружено, что известные гобелены "Dame a' la Licorne", находящиеся в музее Метрополитен в Нью-Йорке, переполнены эзотерическим растительным символизмом.[45]

Так что собой представляет тайное послание Чёрной Мадонны?

Этот вопрос многозначен. Наиболее буквальное прочтение, что Чёрная Мадонна символизирует Мать Землю, а Ребёнок представляет человечество, каждого из нас.

Есть и лингвистический след. Арабское слово "Khemit" буквально означает "чёрная земля" и является традиционным именем Египта. Слово "Al" — просто общий арабский артикль. Поэтому "Al Khemit" означает "египетское искусство", но это также "Alchemy", алхимия, этимологически тоже из Египта. Для нас сегодня алхимия стала ассоциироваться с буквальным символизмом — "перевод низких металлов в наиболее благородные (золото)". Однако, как ясно из предупреждений алхимиков всех веков, превращение металла — метафора, "философское" (т.е. символическое) превращение. Джозеф Кэмпбелл описал буквальность как "худшую болезнь нашего времени". Для сравнения он приводит пример, как некто реагирует на метафору: "Она бежала, как газель", так: "Этого не может быть, потому что она не ест траву".

Алхимия была одним из традиционных тайных путей для персональной духовной эволюции. Алхимики презирали "хвастунов", которые читали учебники по алхимии буквально, как технологию добычи материального богатства, как оппозицию "философии", как гид для персональной эволюции.

Алхимия, как символический индивидуальный код [46]

Три ключевых элемента вовлечены в алхимический процесс:

Сера (Ян или мужской принцип, символически связан с солнцем, золотом и огнём); Ртуть (Инь или женский принцип, связанный с луной, серебром и водой) и Соль (символ материального тела).

Алхимия нацелена на создание "Философского Камня" путём мистического замужества", "фиксации" в теле, интеграции между мужским и женским началами алхимика, его или её. Например, учебник Aurofontina Chimica в своей главе "Цвета, которые можно наблюдать в операции Великой работы" говорят, что "чернота провозглашает соединение мужского и женского".[47] Юнг говорит об индивидуальности как о результате интеграции анимуса (мужское начало, является сознательным в мужчине и бессознательным в женщине) и анимы (женское начало, бессознательное для мужчин и сознательное для женщин). Индивидуум залечивает таким образом древний разрыв между телом, душой и духом.

Фауст у Гёте также показан с использованием детально разработанной алхимической метафоры.[48] Наконец, мало кто из людей сегодня помнит, что сэр Исаак Ньютон придавал большую важность алхимии и в своих исследованиях больше писал о ней, чем о физике и оптике вместе взятых…

Египетская связь

"Египетский след" в культе европейской Чёрной Мадонны очевиден. Он прослеживается от "восточных" анекдотов в легендах и до вопроса важности её креслаи случаев чудес, которые она сотворяет (все они – прямые заимствования от мифов о египетской Исиде). Здесь имеется также тайная египетская "алхимическая" связь. В ряде случаев связи совсем не "тайные": размеры тела Мадонн приближаются к священной египетской "coudee" или популярному имени Чёрной Мадонны в Чартресе "египтянка". Несколько Чёрных Мадонн, как, например, в Болоньи или в Саблоне, появились, как сообщается, стоящими на лодке без экипажа с копией Евангелия на восточном языке.[49] Это их "прибытие" — точное повторение ритуала на Ниле в Гелиополисе, где Исида представляется как "Звезда моря", "Кресло мудрости" и "Царица небес" — три титула, которые св. Бернард напрямую применяет к Чёрной Мадонне. Более того, одно из первых изображений Девы Марии, дающей грудь младенцу Христу, было расположено в христианском монастыре в Иеремее, египетской Сахаре, и очевидно вдохновлено египетской иконографией с изображением Исиды, кормящей Гора.[50] Кстати легенда сообщает[51], что в Египте люди обожали Деву Марию даже до рождения Христа, потому что Иеремия предсказал им, что спаситель будет рождён от Девственницы. Кристина Пизанская (род. 1364), учёная и писательница, в аналогичной манере связывает "Исиду, которая помогает произрастанию всех растений и зёрен", с волшебной концепцией ребёнка от Девы Марии.[52]

Культ Исиды и культ Марии — дополнительные связи

Одна из черт, свойственных храмам Исиды — их связь с водой: "святая вода" играла важную роль в ритуалах, поклонялись даже дождевой воде, собирая её по желобам, устраиваемым на крышах в виде животных. Эта практика предшествовала появлению бассейнов святой воды и водосточных труб соборов.[53]

Стандартные энциклопедии, посвящённые классической мифологии, содержат целые разделы, посвященные "идентификации Исиды с Девой Марией".[54] Христианский писатель Хипполитус Марраккиус[55] применяет к Марии много имён, свойственых исключительно культу Исиды. Среди них такие неожиданные, как "одна с бесчисленными именами" (термин murionomos использовался в античности применительно только к Исиде) и "сестра и супруга бога"; "копия всех наших богов", "высокий маяк света" (Исида Фариа имела свой храм в Александрии, на острове Фарос, который был известен своим маяком) и даже "богиня всех богинь" и "форма всех созданных вещей".

Гимн греческой ортодоксальной церкви обращается к Марии как к "the mystis" (та, которая инициирует), или как к "тёлке, принёсшей прекрасного телёнка" (намёк на Исиду в ее форме Хатор), "тропе короля", "любовнице мира". Её цветком, как у Исиды, была "неувядающая роза".[56]

Жак де Ворагин вспоминает средневековую легенду, по которой "когда благословенная Девственница направлялась в Египет со своим сыном, дерево набожно наклонилось до земли".[57] Это то же самое дерево, о котором Плутарх сообщал, что оно посвящено Исиде, "потому что его фрукты напоминают её сердце".[58]

Цвет нашей Чёрной Мадонны ещё более укрепляет эту связь. Например, Плутарх сообщает, что в её большой праздничный день (5 марта) статуя Исиды в форме золотой коровы была пронесена полностью закрытой чёрным саваном, знаменитым "покрывалом Исиды".[59] Одна из её главных монашеских групп была известна как "носители чёрного", поскольку они специализировались на траурной стороне Исиды.[60] Её возлюбленный Осирис также звался "Чёрным". Заклинания, касающиеся Исиды, начинаются со слов "Моё царство покоится на том, что чрезвычайно чёрно".[61]

Для более подробных подтверждений "египетского следа" обратимся к хроникам 1255 года, где упоминается такой факт. Когда Луи IX вернулся из крестовых походов, "он оставил в стране Фореса изображение нашей Леди, вырезанное в чёрном цвете, которую он привез из Леванта". Именно эта Чёрная Мадонна была оригинальной египетской статуей с Гором на руках. Чем закончилась эта история, можно узнать из другого случая статуи Марии, которая также была оригинальной статуей Исиды. Эта античная статуя долго хранилась и почиталась в Сен-Жермен-де-Пре возле Парижа до тех пор, пока она не была изъята и уничтожена в XVI веке по приказанию епископа Бретонне, поскольку он не ценил её "языческое происхождение".[62] Третий пример – статуя знаменитой Чёрной Мадонны в Ле Пуйе; он, как и многие другие, был уничтожен французскими революционерами в 1793 году. К счастью в 1777 году Фаужас де Сайнт-Фонс, учёный, сделал три очень детализированных анализа статуи и опубликовал отчёт[63] о своих находках. Он описал её как языческую статую, особенно как "статую Исиды с Осирисом, которая была модифицирована в Мадонну". Он даже упоминает надписи, которые интерпретирует как иероглифы, идентичные тем, что были найдены на "Скрижалях Исиды".[64]

В следующей главе мы вновь возьмемся за след Исиды и обнаружим его глубокое архетипическое значение. На этом перейдём к экономическим последствиям денежной системы, которая процветала в то же время, что и культ Чёрной Мадонны.

Экономические результаты средневековой Европы

Сущность и уровень экономических перемен стали для меня наиболее удивительным открытием в этом всецело детективном расследовании.

Первое возрождение Европы

Моё представление о Средних веках было внушено мне историческими учебниками, всё ещё основанными на учениях XIX века. "Средними веками" их назвали потому, что весь этот период был "тёмным периодом" между "высокой цивилизацией" римской империи и Возрождением XVI века. Нас учили, что весь тот период был веком мрачной бедности и примитивного стиля жизни, которая венчалось чумой, унесшей треть европейского населения. Выражение "средние" используется и сегодня как насмешка над чем-то безнадёжно примитивным.

Однако европейские средние века охватывают более тысячи лет истории! Недавние исследования учёных раскрыло важные отличия, зависимые от того, на какой фрагмент делается ссылка в этом долгом периоде времени. Мрачный взгляд оправдан для ранней стадии (V-VII века) и особенно для его конца (XIV-XV века)[65]. Период XIV-XV веков даже более ужасен, чем ранний. Именно он обеспечил создания плохого образа для всего Средневековья: много позже этот отрывок Средних веков был спроецирован на всё тысячелетие. Но мы теперь мы знаем, что есть два-три столетия в середине (примерно X-XIII века), когда происходило нечто совершенно иное. Этот период называется "центральными средними веками"[66] или "веком соборов", поскольку большинство кафедральных соборов было построено именно в то время.

Период примерно с 1050 по 1290 год был назван "первым европейским ренессансом".[67] К примеру, в 1079 году папа Григорий VII обязал каждого епископа создать в епископстве центр высшего образования. В дополнение, между 1180 и 1230 годами первая волна университетов была основана в Европе.[68] Даже абстрактные науки, как, например, математика, возникли в Западной Европе именно в это время, а не в ренессансе XVI века, как принято считать.

Математика во время первого ренессанса

Обращение с числами — особенно при денежных расчётах — было со времен римлян эксклюзивным занятием высоко обученных специалистов "абакус" (по названию древнеримских счётных приспособлений). Звание "Советник казначейства" употребляется и в сегодняшней Англии, потому что он использовал эту сложную систему даже в XVIII веке.

Первой персоной, представившей западной цивилизации систему "арабских чисел", что позволило кардинально упростить арифметические операции, был французский монах Х века по имени Герберт д"Ауриллак, который научился этому у исламских учёных в Испании. Он преподавал арабские числа в университете в Реймсе, и позже был избран папой под именем Сильвестр II в 999 году. Вопреки часто повторяющимся заявлениям, графическая форма наших современных чисел начинается с XII века, а не с XVI.

Леонардо из Пизы (1170-1250), больше известный как Фибоначчи, начал свою деятельность в Европе где-то в 1202 году, и результаты его работы были описаны как "первая демократизация использования арабских чисел и исчислений".[69] Ноль и использование арабских исчислений были хорошо известны в большей части Западной Европы в XIII веке, что подтверждается многими рукописями того времени. В XII-XIII веках появились переводы Евклида, Архимеда, Птолемея и Аристотеля, а также некоторые тексты Платона и всех важнейших арабских учёных (Аль Хорезми, Аль Бируни, Ибн Сина и т.д.)

Но XII век не только заново открыл многие древние учёные тексты. В это время были сделаны оригинальные вклады в космологию и философию.[70] Доступность некоторых из этих знаний снизилась в XIV и XV веках, чтобы утвердиться после XVI века. К примеру, немецкому купцу XV века внушали, что его сын сможет изучить сложение и вычитание в любом германском или французском университете, но только в некоторых итальянских университетах были курсы, по умножению и делению.[71] Удивительно, что, несмотря на свою заслуженную репутацию одного из наиболее образованных учёных XVI века и его интенсивную подготовку в Бордо, Мишель де Монтень признавал без стыда в 1575 году, что не может оперировать ни со старым "абакус", "ни новым арабским способом".[72]

Люди, предубеждённые в отношении "знаний, пришедших от неверных", не пощадили даже папу Сильвестра II. Эрудиция, которой восхищались в Х веке, и которая была основанием для избрания его папой в 999 году, стала подозрительной спустя века. Его могила была вскрыта в 1648 году по папскому приказу, чтобы удостовериться, что "дьяволы не живут там больше"[73].

Высота людей в Лондоне на протяжении веков

Мы все знаем, что в Америке и Западной Европе средний рост увеличился на протяжение последних поколений, – этот феномен объясняют обычно улучшением питания, особенно в детстве и юношестве. Однако замечательное исследование[74] размеров тела людей – от каменного века до настоящего времени – живших в одних и тех же районах Лондона, показывает удивительные результаты!

Оказывается, в Х-Х1 веках женщины были в среднем выше в сравнении с любым другим периодом, включая нынешнее время. Средняя лондонская женщина во время саксонского периода на 1 см выше, чем сегодня, и на 7 см выше, чем в викторианский период. Средний рост мужчин начал увеличиваться только в последние 50 лет; лишь к 1988 году мужчина Лондона "переросли" своих земляков Х-ХII столетий.

Обозреватель так комментирует эти сведения: "Кости, вынутые из могил людей, похороненных в Англии в 1000 году н.э., говорят о сильном и здоровом народе — англосаксы занимали большую часть Британских островов после ухода римлян. Девять из десяти жили в зелёной, не отравленной местности на простой диете, выращивая сильные органы тела и здоровые зубы". (Позже стало хуже: археологи, изучавшие XIV-XV века, говорят нездоровой хрупкости скелетных останков.[75])

Некоторые историки даже заявляют, что качество жизни обычных людей было наивысшим в европейской истории во время специфического экономического бума XI-XIII веков! Например, французский медиевист Форже заключил, что для Франции XIII век был последним веком, известным как "общее процветание в стране".[76] Франсуа Икстер, другой историк, сообщает, что "между XI и XIII веками западный мир переживал высокий уровень процветания, что подтверждал беспрецедентный в истории демографической взрыв"[77]. Третий вывод — даже более специфический: "Время между 1150 и 1250 годами — время экстраординарного развития, период экономического процветания, которое мы с трудом можем представить себе сегодня".[78]

Среди действительно трудных доказательств исключительно хорошего существования обычных людей в Средние Века — средний размер тел, выкопанных спустя время на той же географической площади Лондона.

Заметьте, что этот "первый ренессанс" совпал с периодом, когда преобладали денежные системы с платой за хранение, и культы Чёрной Мадонны распространялись и процветали.

Деньги с платой за хранение: невидимый мотор?

Ключом к необычно высокому уровню жизни обычных людей стала валюта с платой за хранение. Неведомая ни лордам, ни народу причина помогла создать экстраординарные успешные экономические перемены в Европе. А в чём же она, причина? В том, что валюта с платой за хранение сама мотивировала поведение людей.

Рассмотрим два предсказуемых направления такой мотивировки:

· Нет смысла копить деньги в наличной форме. Наличные использовалась исключительно для обменов, и те, кто имел сбережения, автоматически вынуждались потратить их или вложить. (Технически это означало, что функция обмена отделена от функции сбережения).286

· Вместо этого сбережения вкладывались в осязаемые продуктивные товары, которые хранились долгое время. Идеальным вложением стало улучшение земли, или, например, высокое качество обслуживания такого оборудования, как колодцы и мельницы.

Я приведу только один пример того, что это означает на практике. В соответствии с имеющимися отчётами Королевского монастыря Сен-Дени за 1229-1230 и 1280 год ежегодно значительную часть мельниц, печей, давильных прессов для вина и другого крупного оборудования ремонтировали или даже полностью переделывали. Например, только за два года (1229-1230) не менее 14 ветряных и водяных мельниц и 18 других основных технических средств (давильные прессы и пр.) прошли капитальный ремонт. Всё это были профилактические эксплуатационные расходы. "Они не ждали, когда что-нибудь сломается... В среднем не менее 10% валового годового дохода сразу же реинвестировалось в текущий ремонт оборудования".[79] И делалось это не только в монастырях; денежная система обладала свойствами, которые стимулировали всех к таким реинвестициям.

Заметим, что мы ведём речь о валовом доходе (общий доход от производства), а не о прибыли. Я не знаю никакой другой аграрной или индустриальной страны, в наше время или когда-либо ещё после XIII века, где реинвестиции в профилактику содержания приближались бы к подобному уровню.

Экономическая экспансия

Результаты такой инвестиционной в своей основе экономики можно оценить лишь фрагментарно; никто не подсчитывал показатели ВНП в то время.

Средневековый экономический калейдоскоп

Вот некоторые данные, иллюстрирующие состояние экономики Первого Европейского Ренессанса:

* "Согласно французским и немецким историкам, эпоха всеобщего процветания началась вместе с массовой вырубкой лесов и заменой их сельскохозяйственными угодьями с начала XI века до XIII века.[80] "Этот процесс особенно быстро происходил на протяжении XII века".

* Происходило не только расширение пахотных земель, но и повысилась урожайность в среднем более чем в два раза в большинстве случаев.[81] "В период между IX и XIII веками урожайность зерновых в среднем выросла с 2,5 до 4 % в наименее благоприятных условиях... на плодородных же почвах она увеличилась на 8 % в Иль-де-Франсе и на 15 % в Артуа. В Англии урожайность повысилась в среднем на 5-8 %.

* К X веку, несмотря на падение Рима, разрушения, вызванные нашествием викингов и сарацинов, утрату греческой науки, новая Европа имела явное превосходство над древним Средиземноморским миром. Произошло существенное усовершенствование землепользования, металлургии и источников энергии" (J.Gies).[82] Ветряные мельницы распространились к северу от Кастильи в Испании после X века. Важно, что рядом с городами увеличилось число мельниц для обмолота зерна, и они принадлежали не сеньорам, а "буржуа" (жителям "бургов", независимых маленьких городков). Быстрый рост числа основных мельниц близ Тулузы, Базакля или, например, Руана подтверждается документами.

* При улучшении землепользования и повышении урожайности стало требоваться меньше трудовых затрат. "В X веке европейцы применили технологические усовершенствования, которые применялись затем в Средиземноморском мире многие века. Распространение хомута и стремени позволило эффективнее использовать лошадиную силу, а это, в свою очередь, способствовало улучшению транспорта. Тогда же, в Х веке европейцы начали использовать силу воды на суше, и ветра на суше и на море в большей степени, чем прежде... Водяные мельницы значительно повысили эффективность мукомольного процесса и способствовали увеличению объёмов продовольственной продукции. Сила воды применялась и на лесопилках, что способствовало росту производства добротных пиломатериалов для строительства.[83] "В одной только Англии в конце XI века было 5624 водяных мельниц в трёх тысячах деревень. Во Франции их насчитывалось, по крайней мере, раз в десять больше, а двумя веками позже здесь уже действовало несколько сотен тысяч мельниц для производства муки и масла".[84]

Таким образом, всё, что мы можем сделать, это восстановить целую картину по отдельным фрагментам из как можно большего числа разных источников. Но суть в том, что период расцвета начался около Х века и закончился после XIII века.

* "С 950 года... развивалось производство текстиля, гончарных и кожевенных изделий, и многого другого. Список того, что производилось, становится все длиннее. [По мере приближения к XI веку] продукция становится качественнее. Стоимость продукции в человеко-часах понижается, благодаря более эффективному управлению, усовершенствованным орудиям труда и новой технике, улучшению транспортировки и распределения".[85] Например, в текстильной промышленности внедрялись более эффективные горизонтальные ткацкие станки, применялась новая техника изготовления нити.[86] Происходила революция и в повседневной жизни: дома отапливались теперь углем, освещались свечами, люди стали пользоваться очками при чтении, всё больше применялось стекло в бытовых целях, бумагу начали производить в промышленных масштабах.[87]

* "Сохранилось одно из первых упоминаний об экспериментальной теплице для акклиматизации и селекции растений в Доберане, в Австрии, датируемое 1273 годом... В Париже в Картезианском монастыре выращивали 88 сортов груш... В Норвегии крупнейший монастырь в Лайзе (основанный в 1146 году) был знаменит своими плодовыми деревьями и снабжал фруктами всю округу".[88]

* Повышение качества жизни создало спрос на качественные вина. До того времени технология производства качественных вин была неизвестна или не нужна. "Технология виноделия, усовершенствованная в период между XI и XIII веками и сохранявшаяся без изменений вплоть до эпидемии филлоксеры (в начале XX века), стала самой сложной сельскохозяйственной технологией в Западном мире". "Виноградники распространились повсюду, где позволял климат, в том числе и в Бретании. Повсюду вино потреблялось в больших количествах... Сидр распространился от Бискайского залива до Нормандии... В XII веке был усложнён процесс пивоварения в Германии и в Нидерландах".

* С XI века происходит быстрый рост поголовья овец, скота и лошадей. Мясо перестаёт быть редкостью. Один-единственный монастырь в Мезонсель-ан-Брие во Франции продал в 1229-1230 годах не менее 516 "шерстяных животных" (овец), 40 свиней, 7 быков и 30 коров и телят.[89] Монастырь Боббио в Италии имел 5000 своих свиней; в Сен-Жермен-де-Пре около Парижа держали примерно 8 000 свиней, не говоря уже о 2400 кроликах.[90] Существенно возрастает потребление сыра, масла, кожи и шерсти. "К 1300 году н.э. в Англии насчитывается 8 миллионов овец, дающих шерсть, при общем населении в 5 млн. человек, и так же, как было во Франции с виноградниками, большая их часть принадлежала мелким фермерам".[91] Бывали стада из 13000 овец в Эли и 20000 в Винчестере, принадлежавшие одному владельцу.[92] "Потребление соли было громадным, возможно вдвое больше, чем сегодня, из-за того, что мясо и рыбу в больших количествах засаливали для хранения".

* Рацион питания. В результате детальных расчетов выяснилось, что ежедневное потребление калорий в Бомонте во Франции в 1268 году составляло 3 500, по сравнению с нынешним потреблением продовольствия в развитых странах, — 3 000 калорий в день. После изучения другого рациона питания — в аббатстве в Монтебурге за 1312 год, был сделан вывод, что там потребляли от 3 500 до 4 000 калорий в день. В 1310 году рацион венецианского моряка был равен 3 915 калорий в день".[93]

* Получили широкое распространение сезонные циклы выпаса скота на высокогорных пастбищах, неизвестные на Западе до XII века, — особенно в Альпах. "Десятки тысяч животных ежегодно перегоняли из Арля в Провансе (Франция) в Альпийские горы". Это требовало заключения сложных совместных соглашений между пастухами и тысячами крестьян о правилах "прохождения скота" по всему пути следования. Некоторые из этих соглашений действуют и по сей день.

* Стремительный рост числа строящихся деревень и городов и развитие жизнедеятельности этих городов. Анри Пиренн, бельгийский историк, в своей работе основное внимание уделял континентальной Европе, но то же самое происходило и в Британии. Например, Уорвик, Стаффорд, Букингем, Оксфорд — большинство городов в графствах возникло в Х веке.[94] "Одним словом, Европа превращалась из развивающегося в развитый регион. Развитие промышленности означало развитие городов, которые в XII-XIII веках начали утрачивать свою прежнюю роль военных укреплений и административных центров, поскольку теперь они жили полнокровной жизнью торговых и промышленных центров".[95]

* Cоздание и развитие многочисленных ремесленных и торговых гильдий. Одна из этих торговых гильдий очень быстро стала международной. Первая Ганзейская гильдия была учреждена в Кельне одновременно с основанием города и гавани Любек в 1158 году. Она связывала основанные незадолго до этого города, такие, как Росток, Данциг, Кенигсберг и многие другие — от Висби в Скандинавии, Риги в Балтии и Новгорода в России на востоке до Лондона и Брюгге на западе. Эта первая Ганзея распалась в конце XIII века и была возрождена лишь век спустя.

* В XI веке произошло оживление в строительстве мостов. Например, в 1176 году был построен Лондонский мост, сохранявшийся в первозданном виде до XIX века. На юго-востоке Франции в XII веке Сен-Бенезет основал новый узко специализированный Орден "Freres Pontifes" ("Братство моста"). Мастера построили много мостов, в том числе и сохранившиеся до наших дней Пон д"Авиньон и Пон Сент-Экспри в Лионе.[96]

Среди ключевых причин всей метаморфозы были крупнейшие за всю предшествующую историю, как полагает итальянский историк и экономист Карло Ципола, преобразования в области торговли: "Период с 10 до 13 века в этом смысле заслуживает термина "революция".[97] До этого средневековыекупцы пользовались плохой репутацией, ассоциируясь с ворами, головорезами и пиратами. "Один из современников упоминал о том, что они якобы похищали молодых мальчиков и кастрировали их, чтобы продать магометанам на испанских рынках. Трудно проверить достоверность подобной информации, но сам факт распространения таких слухов подтверждает, что у торговцев была плохая репутация среди населения".[98] Всё изменилось в Центральный период Средневековья, когда на смену купцам, путешествовавшим по сёлам с мешками за спиной, или с нагруженными ослами, пришли торговцы, чьи товары путешествовали отдельно от них, благодаря целой сети помощников и партнёров. Эти торговцы проживали в крупных городах, умели читать и писать, и создали специальную систему бухгалтерского учёта. "В частности, в городах Северной Италии и в Нидерландах, в немецкой Ганзейской лиге и в Каталонии появление богатого сообщества торговцев было одним из самых поразительных социальных явлений".[99] Другими словами, впервые обычные люди, которые были достаточно умны и трудолюбивы, могли стать и стали по-настоящему богаты.

Ренессанс для людей создан людьми?

Вероятно, самым замечательным из всех этих великих новшеств было то, что от них существенно выиграли маленькие люди. Оценка уровня жизни простого работника — это нелёгкая задача. Опять же, рядом с ним не было статистика, который мог бы нам помочь. К тому же почти все имеющиеся у нас письменные источники рассказывают о пирах и занятиях сеньоров, королей церкви, которые нанимали практически всех летописцев того времени.

Тем не менее, источники, которыми мы располагаем, красноречивы. Например, Иоганн Бутцбах записывает в своей хронике: "Простые люди редко имели на обед и ужин менее четырёх блюд. Они ели каши и мясо, яйца, сыр и молоко и на завтрак, и в десять утра, а в четыре дня у них опять была лёгкая закуска.

Мода на одежду и нагота: Центральный период Средних веков против эпохи Ренессанса

Архетип Великой Матери связан с отношением к человеческому телу. В этом контексте Чёрная Мадонна символизирует дух, воплощенный в материи, в противовес духу, отделённому от тела и материи. Поэтому интересно пронаблюдать, не произошли ли серьёзные изменения в отношении к телу, наготе и одежде в период Центрального Средневековья и после него. Такое сопоставление показывает, как различные архетипы проявляются в обществе. И вот каковы результаты:

* В Средние века нередко можно было увидеть как мужчин, так и женщин в обнажённом виде. Дело в том, что половым различиям придавали мало значения в то время, так как обычно вся семья спала в одной и той же комнате. К тому же каждый город имел, по крайней мере, одну, а часто и несколько общественных бань, где появление в обнаженном виде было обычным делом, причём возраст, пол или социальное положение не имели никакого значения. (В конце XIII века только в одном Париже было 26 общественных бань; лишь в XVII веке бани стали считаться вредными для здоровья.) Все мужчины и женщины носили одинаковые свободные туники. Моды не существовало, и покрой одежды не менялся в течение нескольких веков. "Различия в одежде работающих мужчин и женщин были незначительными в Средние века".[100] Средневековая одежда была "длинной, сделанной из тяжёлой ткани, и её носили мужчины и женщины, священники и короли. Одежда была в известной степени единообразной".[101]

* Начиная с XIV-XV веков, напротив, моде стали придавать важное значение, и со временем как женская, так и мужская мода быстро менялись. "В начале XIV века женщины решительно отказались от свободных туник... в пользу более тесной, облегающей одежды, всё более модным становилось нижнее белье. Любая уважающая себя женщина считала необходимым иметь в своем гардеробе предметы белья, поддерживающие грудь. С этого времени и до начала нашего века грудь поддерживалась сначала корсетом, а затем бюстгальтером. Корсеты стали просто ужасными в XV веке, когда в Испании изобрели "боди".[102] Монтень писал: "Чтобы быть стройной на испанский манер, какие только муки не приходилось испытывать женщинам, которые туго зашнуровывали и утягивали свои талии!".[103] Резко усилились различия в одежде мужчин и женщин, простолюдин и знати. "С XIV века произошли глубокие изменения в ментальности. Одежда была продумана до мелочей, с целью подчеркнуть социальный статус и род занятий. Богатство и высокое социальное положение выставляются напоказ".[104] "Экстравагантная одежда, распространённая в период между 1350 и 1480 годами, позже вышла из моды, по крайней мере, она уже не была так распространена и вскоре совсем исчезла. Одежда придворных была перегружена сотнями драгоценных камней, и все её пропорции были преувеличены до смешного... Появилось много декольте. Однако мужское одеяние было ещё более экстравагантным; больше всего поражают удлинённые носки туфель, poulaines, которые рыцари Никополиса были вынуждены обрезать, когда спасались бегством... После убийства своего отца Филипп Красивый, принимая короля Англии, надел такое длинное траурное платье, что когда он сидел на высоком коне, оно свисало до земли".[105]

* Вместе с тем, опять же после XIV века "обнажённое тело означало удалённость от общества. Обнажённое мужское тело ассоциировалось с безумием и дикостью".[106] И напротив, впервые после завершения эпохи античного мира проявился эстетический интерес к обнажённому женскому телу. Два первых исследования женской обнажённой натуры, позирующей художнику, — это, вероятно, два рисунка Альбрехта Дюрера, на которых изображена стоящая молодая женщина, датируемые соответственно 1493 и 1506 годами. Спустя поколение после Дюрера, рисунки Тициана, изображающие обнажённую натуру, стали нормой в искусстве Ренессанса. Учёные XIX века рассматривали их как "научные аллегории из классической латинской литературы", но теперь появилась ещё и другая цель. "Лишь недавно стала известной переписка современников той эпохи, из которой следует, что произведения искусства с изображениями обнажённых людей в эротических, сладострастных позах, создавались для того, чтобы удовлетворить громадный спрос на картины для спален. Когда Гвидобальдо, герцог Урбино вёл переговоры о покупке картины, ныне известной как "Венера Урбино" кисти Тициана в 1538 году, он упоминал о ней просто как о картине с "обнажённой женщиной"... Папский нунций в Венеции высказал мнение, что, по сравнению с другой обнаженной натурой Тициана (кардинала Фарнезе), "Венера Урбино" "выглядит фригидной монашкой". В 1600 году, в ответ на просьбу поклонника картины Урбино сделать с неё копию, герцог согласился при условии, что личность владельца оригинала "такой картины" будет держаться в секрете — он не хотел огласки.[107] Короче говоря, обнажённые натуры Тициана были для того времени тем же, чем сейчас являются фотографии, вклеенные в "Плейбой".

Немецкий историк Фриц Шварц сделал правильный вывод: "Нет никакой разницы между фермерским домом и замком".[108]

Для простого работника понедельник был не рабочим днём, а так называемым "синим Понедельником". Воскресенье было "Днём Сеньора" для общественных дел, понедельник же приберегали для личных дел. К тому же официальных праздников в году было не менее девяноста. Некоторые историки даже утверждают, что было до ста семидесяти праздников в году/[109] Таким образом, ремесленник в среднем работал не более четырёх дней в неделю. К тому же число рабочих часов было ограничено. Когда герцоги Саксонии попытались увеличить рабочий день с шести до восьми часов в день, рабочие взбунтовались. А герцогам приходилось уговаривать своих подданных обходиться "только четырьмя блюдами в каждую еду".[110]

У крестьян, считавшихся низшим классом, "на жилете и на платье часто были пришиты в два ряда серебряные пуговицы, они также носили большие серебряные пряжки и украшения на туфлях". Социальные различия между высшими и низшими слоями общества, между знатью и крестьянством, значительно уменьшились.

Но особенно интересно исследовать один вид социальных различий. Как обращались со средневековыми женщинами?

Полу-Ренессанс для женщин

"Общепринятое деление на Средние века и современность, которое долго казалось устойчивым и важным в свете мужской деятельности, представляется совершенно иным, если к нему подходить с точки зрения женского опыта".[111] Первая статья на тему "Был ли Ренессанс у женщин?", опубликованная в 1977 году Джоан Келли Гэдол, отвечает решительным "Нет" на этот вопрос, имея в виду "официальный" Ренессанс XVI века.[112]

Но "в XII веке окно свободы начало приоткрываться для европейских женщин-горожанок, и закрылось оно опять в конце XV века".[113] Появилась поговорка "Городской воздух делает свободным"[114], и, видимо, она относилась как к мужчинам, так и к женщинам, хотя к последним в меньшей степени. Надо понимать, что я вовсе не утверждаю, будто бы в то время не существовало дискриминации женщин. В действительности дискриминация была жесткой. Но дело в том, что в период "Первого европейского Ренессанса" женщины были гораздо более свободными, чем когда-либо до или после. Период "до" Центрального Средневековья лучше всего сравнивать с Римской империей, законодательные нормы которой сохранялись до V в н.э. почти во всей Европе, как показано ниже. Что касается периода "после", то во многом лишь в последние пятьдесят лет женщины вернули себе то, что считалось "нормальным" в XII столетии!

Статус женщины по римским законам и традициям

Вот что писал Цицерон об отношении римлян к женщинам: "Из-за слабости женского ума наши предки хотели, чтобы женщины подчинялись опекунам..." Французский историк Жан Маркаль заключил: "Римляне смотрели на женщин как на носительниц детей и объект удовольствия..."

Отец семейства обладал абсолютной властью над своей женой, особенно в юридических и финансовых вопросах. Был какой-то короткий период в конце Республики, когда женщины получили некоторые второстепенные права, но после правления Августа они снова были ужесточены. Но никогда женщинам-римлянкам не разрешалось самим вести свои дела или выходить замуж без согласия мужчины-опекуна. Даже брачные обеты давали только жених и его тесть! Во время классической церемонии бракосочетания в Риме для высших слоев общества жених спрашивал отца или опекуна невесты: "Обещаешь ли ты отдать мне свою дочь, чтобы она стала моей венчанной женой?" Отец невесты отвечал: "Да благословит вас Бог! Обручаю её с тобой". Невеста же не произносила ни слова...

В Италии же примерно в 1000 году н.э. невесте самой разрешалось сказать в конце церемонии: "Согласна". В соответствии со сводом законов "Schwabenspiegel" в Германии XIII века не только самой женщине разрешалось давать брачный обет, но также и разрешалось лицам мужского пола в возрасте 14 лет и лицам женского пола в возрасте 12 лет вступать в брак без согласия родителей.[115]

Деятельность женщин

Существовали группы женщин, умевших выполнять "работу, недоступную пониманию мужчин". Например, только женщины занимались текстильным делом (в том числе были заняты в таких частично промышленных процессах, как окраска тканей, в производстве шерстяной пряжи и шелков), в пивоварении, в производстве всех молочных продуктов (включая масло и сыр) и, конечно, в кулинарии. Это в определённой степени обернулось против женщин позже, после того как была издана папская булла Иннокентия VIII в 1488 г., направленная против колдовства, которое тоже связывали "с кулинарией". Кроме 312 профессий, монополизированных женщинами и официально зарегистрированных в качестве metiers, во Франции в конце XIII века было еще 108 профессий, которыми заннимались женщины. Это были городские ключницы, сборщицы налогов, городская стража и музыканты. Женщины были банкирами, управляли гостиницами и магазинами.[116] Перечень товаров, поставляемых Совету городка Герлиц и проданных женщинами, включал в себя чехлы для арбалетов, седельные вьюки, шпоры, стремена, пергамент и бумагу.[117] "В XIII веке городские жительницы часто самостоятельно занимались многими видами ремесла и другой деятельностью разного рода... К концу XV века их занятость в производственной и другой деятельности резко сократилась".[118] И эта тенденция продолжалась вплоть до 1776 года, когда Тюрго пожаловался, что женщины исключены из всех видов коммерческой деятельности, "даже из тех, которые больше всего подходят женскому полу, как, например, вышивание".[119]

Мы можем точно установить, когда произошли перемены, благодаря сохранившимся налоговым реестрам Парижа того времени. В 1292 году 15 % всех налогоплательщиков составляли женщины, считавшиеся независимыми в финансовом отношении и, следовательно, подлежавшие налогообложению, причём все без различия, вне зависимости от того, были ли они незамужними, замужними или вдовами. Они были заняты в 172 чрезвычайно разнообразных видах труда. Они занимались бочарным делом и изготовлением клетей, мыла и свечей, были переплётчицами, художницами, разрисовывавшими кукол, и даже, хотя и редко, мясниками. "Женщины работали даже на рудниках, делали шпаги и косы".[120]

В парижском налоговом отчете за 1313 год численность работающих женщин уже снизилась до 11 % от общего числа, а число видов их деятельности уменьшилось до 130.[121] Даже в Италии, где законодательство Ломбардии было наименее благоприятно, по сравнению со всей Западной Европой, женщины, как представляется, проявляли больше активности в экономической области в 1300 году, чем когда-либо потом.

Сент Альбертус Магнус ("Альберт Великий", умерший в 1280 году) косвенно охарактеризовал условия труда женщин, отметив, что хотя предположительно мужчины в целом, по мнению Аристотеля, живут дольше женщин "в силу своей природы", в XIII веке всё было наоборот, потому что женский труд был легче, а условия труда лучше, "поэтому на женский труд не было большого спроса". Анализ надгробных эпитафий показал, что во времена Древнего Рима мужчины жили дольше женщин на 4-7 лет (что подтверждает точку зрения Аристотеля), а в Средние века действительно было наоборот. Медиевист Херлихи пришёл к заключению, что "у женщин повысились шансы на выживание именно в Средние века (1000-1350)".[122]

Между историками существуют разногласия по вопросу о том, почему женщины исчезли из городской экономики в период между XIII и XV-XVI веками. Хотя сам факт их исчезновения никто не оспаривает.

Я уверен, что анализ архетипов может пролить некоторый свет на эту тайну.

Женщины и собственность

Что касается собственности, то здесь у женщин была большая свобода, с которой было покончено в период, наступивший после Средневековья. "При Каролингах управляющие крупными поместьями и королевскими имениями представляли свои отчёты королеве... Королева также была хранительницей королевской казны и, как представляется, выполняла важные функции, ежегодно распределяя среди придворных рыцарей дары, эквивалентные их жалованью".[123]

Дохристианской традицией, которая сохранялась в течение всего средневековья, была юридическая система штрафов, называемая Wergfeld, когда лица, нанёсшие другой семье какой-либо ущерб или доведшие её члена до смерти, выплачивали ей штраф. Штрафы, защищавшие женщин, были обычно так же высоки, как штрафы, защищавшие мужчин, а иногда и выше. Под особой защитой находились женщины детородного возраста.

Более того, согласно одному англосаксонскому законодательному кодексу женщина могла по собственной инициативе и по собственному желанию выйти из брака и, если она при этом брала на себя ответственность за воспитание детей, то она имела право забрать с собой и половину всей собственности.[124]

"От Англо-Саксонского периода (X-XI века) до сегодняшнего дня сохранилось лишь тридцать завещаний, и десять из них — это завещания женщин, каждая из которых обладала значительной собственностью и теми же правами на собственность, что и мужчины. В 1000-м году роль женщин в английском обществе была более сложной, чем кажется на первый взгляд".[125]

Женщины были основательницами монастырей, и под их контролем находились все пожертвования этим монастырям, они занимались и благотворительной деятельностью, что повышало их статус в обществе.

Женщины и интеллектуальная жизнь

Юношей и мужчин аристократического происхождения учили, главным образом, обращаться с оружием и военному делу, женщин же, как правило, обучали чтению, письму, пению и рисованию. Обычно только женщины и составляли слой грамотных людей. И это были не только аристократки. В школах при монастырях можно найти записи о том, что здесь проходили курс обучения девочки, начиная с 6-7 лет, не только благородного происхождения, но и дочери прислуги или ремесленников.[126] Женщины умели не только читать, но и писать. Например, существует мнение, что самый первый официальный учебник во Франции написал Франсуа Рабле. Однако за пять веков до рождения Рабле, между 841 и 843 годами, женщина по имени Дуода написала "Manuel pour mon Fils".[127]

Процветает искусство: например, музыка впервые выходит за рамки религиозных и церковных обрядов, и сочиняются первые светские инструментальные произведения.

Ещё более примечательным и совершенно уникальным явлением стало быстрое развитие литературы, связанной с "Изысканной любовью", возникшее поначалу в Провансе и Аквитании на юге Франции. Ук де Сен-Сир, трубадур XIII века, тонко подметил её суть: "Изысканная любовь для мужчины — это достижение небесных высот через женщину".

Ценности, воплощённые в куртуазной литературе, дважды прерывали скучную жизнь Европы, в первый раз в XII-XIII веках, когда она возникла, и, что ещё более удивительно — в XVIII веке, когда она возродилась, породив целое направление — Романтизм.[128] Режин Перну даже утверждает: "Любовь была изобретена в XII веке".[129] Конечно, именно тогда возникло то, что отличает восприятие любви на Западе от её восприятия в остальном мире. То новое, что возникло в XII веке, рассматривалось "как важный этап в процессе эмансипации женщин".[130]

Согласно К.C. Льюису, трубадуры "способствовали переменам, которые вошли в нашу этику, в наше воображение и в повседневную частную жизнь, они же воздвигли непреодолимые барьеры между нами и классическим прошлым, с одной стороны, и Восточным настоящим, с другой. По сравнению с этой революцией Ренессанс был просто "мелкими брызгами" на поверхности литературы".[131]

Первоначальный импульс к появлению куртуазной литературы исходил от lenga d"oc. На юге Франции, где в то время на этом языке говорили все, т.е. половина всего населения страны, эта литература называлась "trobar fin"amor" по-провансальски. Она дала толчок развитию поэзии на всех других зарождающихся языках Европы от Каталонии и Галиции до langue d"oil на севере Франции (где они называются "Trouveres"), до Германии ("Minnesanger"), Англии ("Troubadour") и Италии ("Trovatore", позже источник вдохновения Данте — Беатриче).[132] Заметим, что до того времени имелась только одна литература, неизменно писавшаяся схоластическим латинским языком, доступная обычно только учёным, получившим церковное образование. Таким образом, впервые появилась литература, написанная на народном языке, и это было не только ново по сути, но имело и важное социальное значение, поскольку эта литература была понятна людям из самых разных социальных слоев. Впервые у простых людей появилась своя литература!

Один из самых известных литературных сборников того времени был посвящён истории Грааля, очаровавшей не одно поколение людей, в том числе и наших современников.[133] Существует много различных версий этой истории[134], но все они пронизаны одной общей особенностью. В версиях XII века Грааль — всегда священная чаша, достаточно очевидный символ женственности[135]. Главная идея истории Грааля состояла в том, что подлинное учение Христа проповедовали не Пётр и Павел, а "Хранитель Грааля", и что только женщины были "достаточно чисты, чтобы нести чашу Грааля"! Конечно, это прямо противоречило учению Церкви, и позже инквизиция жестоко расправлялась с подобными идеями и с людьми, которые их распространяли.[136]

Интересно, что не менее двадцати женщин-трубадуров было обнаружено среди первых трубадуров lenga d"oc XII века.[137] Эти troubairitz, как называли таких женщин-поэтов на их родном языке, были необычайно сведущи в вопросах куртуазной любви, с точки зрения средневековой женщины.

Женщины-трубадуры XII века

Мег Богин исследовал то общее, что объединяло двадцать женщин-трубадуров первой волны Куртуазной литературы.[138] Все они были дворянского происхождения, все происходили из Южной Франции и владели собственностью, что было обычным явлением по законам о наследовании того времени. Все они занимались поэтическим творчеством от имени женщин, и сохранились документы, подтверждающие, что, по крайней мере, половина из них при жизни пользовалась официальным статусом поэтов. Этим женщинам было бы трудно понять, для чего понадобился Жорж Санд мужской псевдоним, который она была вынуждена взять, добиваясь "серьезного признания".

Из двадцати женщин trobaritz, которые писали на оригинальном lenga d"oc, у нас сохранились тексты восемнадцати. Вот несколько коротких отрывков, написанных с откровенностью, какой не найдёшь в поэзии трубадуров-мужчин.

"Элиас Кайрел, я хочу знать

правду о той любви, которая когда-то была у нас;

Поэтому скажи мне, пожалуйста, зачем ты отдал её другой?".[139]

Изабелла (род. в 1180 г.).

"Он так обидел меня,

что теперь и не знает, куда спрятаться;

нет, я не ошиблась, когда лишила его своей любви,

и я не унижусь ради него".[140]

Неизвестный автор.

"И всё же, в конце концов, потеряешь ты,

если у тебя не хватит храбрости доказать свою правоту,

и ты принесёшь нам обоим несчастье, если откажешься сделать это.

Ибо дама не осмеливается открыть свои подлинные желания,

опасаясь, что все сочтут это вульгарным".[141]

Гарсенда (род. в 1170 г., замужем за Альфонсом II из Прованса, после его смерти в 1209 г. стала регентом Прованса и занимала это положение до 1217 или 1220 г.).

К смущению некоторых учёных, кажется, имеется даже уникальный случай лесбийской любви, в которой объясняется неизвестной женщине женщина-трубадур Биерис де Романс.

"Молю тебя тем, что делает тебе честь,

не дари свою любовь лживому поклоннику.

Прелестная женщина, достойная возвышенной радости и благородной речи,

К тебе обращены мои стансы.

Потому что в тебе есть веселье и счастье,

и всё то, чего можно желать в женщине".

Биерис де Романс (первая половина XIII века).[142]

Новый пример уникального поклонения женскому архетипу появился в Центральный период Средних веков, который нас интересует. Потом, после XIII века, нам уже долго не найти этого свободного самовыражения женщин, характерного для trobairitz.

Исторически очевидно, что Чёрные Мадонны существовали до появления Куртуазной поэзии, тем не менее, чрезвычайно быстрое распространение их изваяний по всей Европе совпадает с ростом популярности этой литературы. Есть даже прямая связь: на духовном уровне, как было показано, в этой литературе явно присутствует влияние Sufi.[143] Одна традиция Sufi, чей расцвет совпал с бумом Чёрной Мадонны в Европе, называла Марию "Laila", что значит Ночь, и прославляла Её как самую высокую цель мистических поисков.[144] Это нашло идентичное отражение в воспевании трубадурами "Nоtre Dame de la Nuit", в прославлении Её как Мадонны Преобразования, как Королевы их духовных поисков.[145]

Поэтому можно не удивляться тому, что женщины были, вероятно, самыми выдающимися харизматическими личностями среди самых знаменитых мистиков и мистических авторов своего времени, например, такие как Хильдегард фон Бинген, Хераде фон Ландсберг, Марджери Кемп, Джулиан из Норвича, Катарина из Сиены, Катарина из Генуи, и многие другие.

Один немецкий учёный всё связал воедино: "Куртуазная литература, мистическая любовь к Чёрной мадонне, алхимия и влияние Sufi в его средневековой форме — всё это имело одну общую цель: внутренний опыт Hieros Gamos (священный брак) с андрогенными чертами, интеграция мужского и женского начал, приводящие к слиянию человеческого с божественным".[146]

Женщины в политике

Некоторые очень независимые женщины играли выдающуюся роль в политической и интеллектуальной жизни в Центральный период Средних веков. Ярким примером тому является Элеонора Аквитанская, жившая в XII веке. Она дважды была королевой, матерью двух королей, она с успехом противостояла Императору и Папе и управляла своими двумя королевствами, проявляя удивительную ловкость и сильную волю.[147] Именно из-за последнего качества она позже заслужила дурную репутацию у историков (мужчин). В своё же время она отнюдь не была исключением. Режин Перну[148] анализирует жизнь Адель де Блуа, королевы Анны, графини Матильды, Агнес де Пуату и Элиеноры из Кастилии, показывая, что все они были совершенно независимы и оказывали серьёзное влияние на политическую жизнь своего времени. Все они жили в промежутке между X и XIII веками.

Наконец, даже женщины-монахини сказали свое слово в политике. "В течение XI века аббатиса из Мобеж, на севере Франции, управляла не только своим монастырём, но примыкавшими к нему городом и всей территорией. У аббатисы Регенсбургской были свои депутаты в национальных ассамблеях. Аббатисы из Херфорда и Кведлибурга снаряжали воинские контингенты для армии Императора и имели своих представителей на собраниях Империи".[149]

Многие первоначальные монастырские общины были "двойными", т.е. имели под своей юрисдикцией один монастырь для монахинь, а другой — для монахов. Согласно проведённому исследованию пятидесяти таких "двойных" монастырей, все они находились под управлением женщины. Все подчинялись аббатисе, а не аббату![150] Такие "двойные" монастыри будут ликвидированы к концу XIII века.

Приданое невесты против "выкупа" жениха

Во многих обществах мира по-прежнему сохраняется обычай, когда при заключении брака родственники невесты выплачивают деньги или отдают какое-то имущество в качестве приданого или когда жених должен заплатить выкуп. Тацит отмечает в 98 г. н.э., что среди германских племён жених платил невесте, а не наоборот, как это практиковалось в Риме. Таким образом, прослеживая колебания маятника времени между традициями Рима и германскими традициями, можно найти некоторые количественные показатели отношения к женщине в обществе. И что интересно — германская система не только сохранилась в неприкосновенности в Центральный период Средневековья, но и повсеместно вытеснила традиции Рима, даже из Средиземноморской Европы, где они господствовали в течение многих веков. Арабский летописец Ибрагим Ибн-Якуб описал в 965 г. н.э. одну из традиций, типичных для варварской Европы. "Стоимость супружества так высока, что если человек имеет две или три дочери, то они для него — целое богатство; если же у него рождаются мальчики, это становится причиной его бедности". Аналогичные жалобы можно будет услышать снова в Европе в конце Средних веков (1300-1500), только женский и мужской пол при этом поменяются местами". [151]

К удовлетворению экономистов, возможно, это самые точные из всех имеющихся количественных оценок важных перемен, в том числе и смены женского архетипа, потому что X-XIII века отличаются определённой количественной переоценкой в денежном выражении стоимости девушек и женщин, по сравнению с предшествующим или последующим периодами.

Некоторые историки пытались объяснить чрезвычайно активную роль женщин в Центральный период Средних веков простой "нехваткой трудовых ресурсов" в городах. Но если это так, то к чему "синие понедельники"? И зачем, в таком случае, тратить столько времени на ваяние витиеватых скульптур, которые стоят в самых дальних и незаметных уголках таких гигантских сооружений, как соборы? Что ещё более удивляет, зачем строить соборы, рассчитанные на такое количество людей, которое в три-четыре раза превышает численность всего городского населения, зная при этом, что люди, начавшие это строительство, не увидят его завершения при жизни? Я убеждён, что за всем этим стоит нечто более важное, и пример с соборами, который я предлагаю рассмотреть далее, доказывает это.

Время соборов

"Это был величайший период строительства, невиданного никогда прежде по своему размаху, и просто перечисление имён и мест не передаст представления о мощи и качестве конечного продукта этого строительства" — таково заключение одного хорошо известного историка.[152] Очевидец XII века Пьер Франкастель справедливо утверждал, что "никогда прежде не наблюдалось столько больших строительных площадок одновременно".[153]

На самом деле, я считаю неожиданный расцвет соборов в Центральный период Средних веков самым веским, осязаемым доказательством того, что в то время происходило нечто экстраординарное, с точки зрения архетипов. Этот беспрецедентный строительный бум прекратился после 1300 г. так же неожиданно, как и начался тремя веками раньше. Я также убеждён, что большое значение имеет тот факт, что чуть ли не все из ещё трёхсот соборов, построенных в Европе в тот период, были посвящены Марии, и ни один — Иисусу Христу, хотя предполагалось, что это была его религия. В одной только Франции было построено в Её честь в Центральный период Средних веков более восьмидесяти соборов и двести пятьдесят церквей. Важно отметить, что к этому строительству, так же, как и к наименованию соборов, централизованная власть (церковная или какая-либо другая) не имела никакого отношения, вопреки устоявшемуся мнению. К тому же, по оценкам, 1 108 монастырей были построены или перестроены между 950 и 1050 годами. Строительство ещё трёхсот двадцати шести аббатств было завершено в течение Xi века и ещё семисот двух — в течение XII века.[154] В эти два столетия, в частности, строились аббатства размером чуть ли не с город, и это подтверждается примерами Клуни, Шарите-сюр-Луар, Турнусом, Кайеном и многими другими. По оценкам Жана Жимпеля, в эти три столетия миллионы тонн камня были добыты в одной только Франции — больше чем в Египте за всю его трёхтысячелетнюю историю (при том, что строительство одной только Великой пирамиды в Гизе потребовало 2,5 кубометров камня). По оценкам медиевиста Робера Делора, к 1300 году в Западной Европе было 350000 церквей, в том числе около 1000 соборов и несколько тысяч крупных аббатств. Всё население в то время оценивалось в 70 миллионов человек. В среднем одна христианская церковь приходилась на 200 жителей! В некоторых районах Венгрии и Италии это соотношение было еще больше: одна церковь на каждые сто жителей.[155]

Вопреки общепринятому в наши дни мнению, подавляющее большинство средневековых соборов не принадлежало ни церкви, ни знати.[156] "Божий дом был и народным домом. Каждый мог придти туда, в первую очередь для того, чтобы помолиться, но и для того, чтобы просто "поболтаться", поесть и даже поспать. Люди приходили туда со своими собаками; там происходили шумные обсуждения разнообразных проблем".[157] Собор был местом, где, помимо религиозных обрядов, проводили собрания всего городского населения и другие общественные мероприятия, требовавшие крыши над головой. Прямо у входа в одну из часовен даже лечили больных. То есть это было место, где официально лечили врачи — не случайно поэтому, что до 1454 года медицинский факультет официально помещался в Нотр-Дам Парижа.[158] Соборы принадлежали всем гражданам города, они же их и содержали. Церковь, конечно, находилась в более "привилегированном" положении, поскольку больше времени отводилось отправлению религиозных культов (ежедневная утренняя месса и целый день во время частых религиозных праздников), у неё было и "привилегированное место" (место хора у алтаря). Но она была точно лишь одним из многих действующих лиц. Специальное учреждение, ведавшее финансами собора, представляло собой независимую организацию под вполне многозначительным названием "l"Ouvre de Notre Dame" ("Дело Нашей Госпожи")[159]. Это учреждение было ответственно и за сбор средств, и за оплату труда сменявших одна другую рабочих бригад, строивших собор, а затем поддерживающих его в порядке (см. вставку).

Каждая гильдия, которая оплачивала расходы, связанные с содержанием часовни, полностью распоряжалась ею. Местная знать и/или члены королевской семьи делали пожертвования в виде, например, эффектного окна-розетки или раки для мощей местного святого.[160] То есть они "украшали торт вишенкой". Но за сам "торт" платили простые граждане и торговцы, и собор принадлежал городу и его гражданам. Например, в Данциге гильдия носильщиков внесла свой вклад и в строительство известной церкви Марин, оплатив собственное окно — одно из красивейших. В Шартрезе можно увидеть окно из цветного стекла с изображением торговцев мануфактурой, занятых работой, скорняки же оплатили другое окно. В Амьене единственным крупнейшим донором был красильщик.

"Дело Нашей Госпожи" или финансы собора [161]

Специальное учреждение, независимое в юридическом и финансовом отношениях, под названием "la Maison de l"Ouvre de Notre Dame" было при каждом соборе. Одно из наиболее полных письменных свидетельств относится к собору в Страсбурге во французском Эльзасе. В 1206 году Ouvre Notre Dame в Страсбурге состоял из комитета граждан, пока ещё с участием и местного епископа. Однако, начиная с 1230 года, роль епископа и духовенства в целом падает настолько, что после 1262 года епископ был даже исключён из этого комитета. В 1290 году "l"Ouvre de Notre Dame" становится официальным муниципальным органом. В этом качестве он сохранился до сего дня, исключением был короткий период после Французской революции (1789-1809), когда французское государство установило свой контроль над ним ("Regie des Domaines").

"Maison de l"Ouvre de Notre Dame" в Страсбурге сохранился и в настоящее время является музеем с уникальной коллекцией оригинальных документов, относящихся к планированию и строительству именно этого собора.

И опять же не случайно, что именно в период с Х до XIII век было начато строительство и были возведены все соборы во Франции (строительство некоторых продолжалось позже, но уже более медленными темпами, и ни один из них так и не был завершён). В Англии "пик строительных работ пришёлся на период между 1210 и 1350 годами. Глубокий спад, начавшийся до эпидемии Чёрной Смерти, достиг самой низкой точки к середине XV века... Это нельзя объяснить общим упадком религиозности...".[162]

Графический анализ строительства в Англии крупных церквей, выполненный Моррисом, показывает, что оно достигло максимальных величин именно в 1290 году, после чего быстро сокращалось на протяжении всего XIV века.[163]

Мне нравится пример с соборами, потому что я вижу в них один из самых прекрасных даров истории Запада. Это мощный символ веры, мастерства, солидарности и щедрости. С более узкой экономической точки зрения, строительство соборов было грандиозным способом создать будущий долгосрочный доход для всего общества. Выше упомянутый пример, показывающий, в каком образцовом порядке содержались орудия труда, мельницы и колодцы, подтверждает то же самое.

Чем объясняется такой размах строительных проектов? Почему затем произошло падение?.. Нельзя объяснить этого одним лишь возвышением и дальнейшим ослаблением веры и религиозных убеждений. Однако можно было бы объяснить это тем, что процессы смены архетипических ценностей и изменений в денежной системе происходили одновременно.

Когда нельзя хранить сбережения в деньгах, их вкладывают в то, что выдержит испытание временем, и будет представлять собой ценность в будущем. Поэтому, вместо того, чтобы копить деньги, их обычно вкладывали в улучшение землепользования, в ирригационные проекты, в производство гобеленов и картин, в разведение крупного рогатого скота, в овцеводство, в текстильные станки, мосты, транспортное оборудование, ветряные мельницы, давильные прессы и даже в строительство соборов.

Соборы: инвестиции на века?

Не надо забывать, что кроме очевидной символической и религиозной роли, которую я, конечно, не хочу преуменьшать, соборы играли и важную экономическую роль. Привлечение денежных потоков всегда важно и выгодно, как это подтверждается сегодня примером Диснейленда. В те времена это делали путём привлечения паломников, которые играли ту же экономическую роль, что и туристы в наше время. Строительство самого красивого собора в округе было самым лучшим способом привлечь паломников. А иначе, зачем было обществу строить соборы, рассчитанные на такое количество людей, которое в два-три раза превышало всё население города?

Но особенно интересно то, что Соборы строили на века, с тем, чтобы они обеспечивали приток денег в данном обществе в очень отдалённой перспективе. Так создавалось благосостояние для вас и ваших потомков в тринадцати поколениях! Это доказывается тем, что это всё ещё работает и сегодня. Например, в Шартрезе большая часть городских предприятий живёт за счёт туристов, приезжающих посмотреть на собор спустя восемьсот лет после завершения его строительства.

Любопытно, как долго будет выполнять свою экономическую функцию Диснейленд…

Как перестала играть музыка

Важно отметить, что все эти позитивные эволюционные тенденции достигли своей кульминации около 1300 года, после чего последовал внезапный спад и регрессия, продолжавшиеся несколько веков. Европейская музыка эпохи Первого Ренессанса в Центральный период Средневековья очень быстро исчезла.

Откат 1300 года

Точно так же, как в случае с шумерами (глава 2 той же книги Б. Лиетара), становление централизованного имперского королевства совпадает с жесткими репрессиями против женщин в обществе. Логика такой взаимосвязи, возможно, определяется тем, что мужчинам легче подчиняться авторитарному королю тогда, когда они сами могут быть "королями в собственном доме". Поэтому, когда церковь укрепила институт "королевской власти божественного происхождения", она напрямую связала светскую и военную власть с "естественным" доминированием в ней мужского архетипа. Пользуясь архетипической терминологией, можно сказать, что тем самым была установлена институциональная связь между Королем, Воином и Магом — тремя архетипами Ян.

Любопытным ранним предвестником этого явления стала судьба, постигшая Куртуазную литературу и культ Чёрных Мадонн. Один немецкий учёный отмечает: "Одновременно с географическим распространением куртуазной культуры после 1100 года по всей Европе, начавшись с Франции, распространился и культ Чёрной Мадонны... Примечательно, что Куртуазная литература и ваяние первых скульптур Чёрной Мадонны достигли своего расцвета, а затем исчезли одновременно... В 1277 году церковь официально осудила Куртуазную литературу. Поэты, воспевавшие Изысканную Любовь, были отлучены от церкви как "прислужники Сатаны". Вместе с осуждением эротической куртуазной литературы происходила замена первых изваяний Чёрных Мадонн, выполненных в строгом романском стиле в образе готских женщин и идеальных матерей, сладко улыбающимися белыми Мадоннами. Многих Чёрных Мадонн стали перекрашивать в телесные тона, и (мантильи зелёного цвета) переделывали в голубые вуали, или же их статуи просто выбрасывали и зарывали в землю, их часовни закрывали или оставляли без применения... Романская Чёрная Мадонна, величественно восседавшая на Своем троне, была культовой фигурой, зеркально отражавшей роль женщины в обществе, а, значит, и такую по своей природе Любовь, какую это общество принимало".[164]

Одновременно постепенно урезались социальные и юридические права женщин: "Руководящая роль женщин-аббатис в двойных монастырях была уменьшена. Обряд причащения стал делом исключительно мужчин-священников... Роль женщин, которые ранее были относительно свободны и могли становиться поэтами, врачами и руководить гильдиями, постепенно сводилась к функции предмета обмена в браке, женщин стали презирать, как демонических искусительниц и ценили лишь за их способность производить наследников".[165] Поначалу такие изменения натолкнулись на сильное сопротивление даже со стороны духовенства. "Когда были урезаны права женщин на образование, и когда, в конце концов, даже монахинь стали ограничивать в их праве на обучение, сформировалось движение "Beguines", которое отказалось давать религиозный обет, что позволило им продолжать обучение женщин и девушек. Но в 1312 году собственность этой организации была конфискована, её права урезаны, и против неё выступила Инквизиция".[166]

Появление ещё одного признака переходак патриарахальной модели можно разглядеть почти точно в 1300 году. Одновременно с появлением моды вводятся новые законы, регулирующие её. "Некоторые законы были предназначены специально для женщин. Это были "законы о регулировании расходов", действовавшие в Европе примерно с 1300 года. Законы были направлены против потенциальных трат на проведение пышных церемоний (свадьбы и похороны) и на дорогостоящие наряды. Теоретически это относилось и к мужчинам, и к женщинам, но по существу было направлено против последних".[167]

Обнаруживается ещё одно новое направление в мышлении — новая интерпретация обществом роли груди, особого символа женского архетипа.

В Центральный период Средних веков грудь женщины не считалась чем-то "особенным". Её не прятали, хотя и выставляли напоказ не больше, чем мужскую грудь. В XIV веке (начиная с Италии) в моду вошло изображение груди многочисленных "Madonna del Latte" и Девы Марии, кормящей младенца, как символа святости. Но это оказалось всего лишь переходным этапом. В течение XV века, вопреки героическим усилиям духовенства, в конечном счёте проигравшего эту битву, утвердился новый взгляд на женскую грудь, которая теперь утратила роль символа святости и превратилась в важный эротический "объект". Эта роль сохранилась практически до сегодняшнего дня. Дразнящую женскую грудь стали изображать в "коммерческих" целях: чтобы продать (преимущественно мужчинам) чуть ли не всё: от революций (Марианна) до сберегательных облигаций периода Гражданской войны в Америке, от пива и голубых джинсов до автомобилей.

Мэрилин Ялом подводит итоги этого процесса перепрограммирования следующим образом: "Все более в искусстве и литературе грудь принадлежала не младенцу или церкви, а земным мужчинам, которые видели в ней только стимулятор возникновения желания".[168]

Откат к патриархату начался примерно в конце XIII века и продолжался на протяжении почти шести веков, а со временем это движение назад стало даже более интенсивным, как видно из примера с урезанными правами женщин на труд и на свободу. До середины XX века большинство женщин на Западе не имели даже права открыть собственный банковский счёт "без согласия супруга", ситуация, которую Элеонора Аквитанская нашла бы смехотворной и немыслимой.

Ниже будут показаны коллективные эмоциональные последствия этого отката назад, к подавлению женщины, а пока обсудим материальные аспекты.

Воздействие на население

Одним из самых фундаментальных последствий массивного отката общества является изменение возможностей физически прокормить и содержать собственное население.

Мы не располагаем данными переписи средневекового населения по всей Европе, а те, которые имеются по отдельным странам, не всегда достоверны. Однако между 1 000 и 1 300 годами численность населения в целом, по оценкам, достигла беспрецедентного роста, увеличившись вдвое.[169] Явный рост численности населения, особенно в период между 1150 и 1300 годами, подтверждает калейдоскоп экономических данных, собранных ранее. Тем более явно сокращение населения в период между 1300 и 1350 годами. Фактически только к 1700 году население Англии восстановило свою численность и достигло уровня 1300 года!

Но главное, что первая эпидемия чумы в Англии случилась в 1347 году! Это была новая болезнь, опустошившая страну и периодически поражавшая население и позже. Но, однако, население начало сокращаться уже за два поколения до этой даты!

Специалист по Средневековью Фуркен отмечает: "К концу XIII и началу XIV веков периодически и повсеместно страну охватывает голод. Голод и эпидемии — причём первый часто приводит к последнему — случались редко и носили локализованный характер после 1000 года. Такое положение изменилось после 1300 года".[170] Историк Лука полагает, что голод охватил Европу впервые в 1315-1316 годах, и тогда, по его оценкам, вымерло 10 % всего населения. Повсюду наблюдались картины, когда люди ели кошек, крыс, рептилий, помёт животных, и был распространён даже каннибализм.[171]

В лондонском Сити цены на зерно резко подскочили в 1308-1309 годах. Лондонские хроники сообщают в 1316 году: "В этом году была большая нехватка зерна и другой провизии, потому что бушель пшеницы стоил пять шиллингов. Из-за голода люди ели кошек, лошадей и собак... Некоторые крали детей и ели их".[172]

Специалист по этому периоду Барбара Харви более подробно описывает последовательность событий: "Экономический упадок после 1300 г. измерялся падением доходов с недвижимости и ценностей, сокращением пахотных земель и численности городского населения, падением спроса на промышленные изделия. Поскольку сокращалась экономика, начала падать и общая численность населения. Но сокращение населения поначалу происходило медленнее, чем свёртывание экономики, вследствие чего понизился уровень жизни, уменьшился доход на душу населения".[173] Эта цитата первых страниц книги с многозначительным названием "Перед чёрной смертью" выводит исследования того периода на современный уровень и опровергает прежнюю идею, что Чёрная Смерть была причиной упадка. Наоборот, чума оказывается следствием экономического упадка, начавшегося за 50 лет до неё.

Эти открытия указывают на масштабное свёртывание экономики, начиная с 1300 года. Оно было настолько существенным, что снова распространился голод, особенно в 1320 и 1340 годах, сильно ослабив всё население. Спустя два поколения это подготовило почву для эпидемии смертельной болезни, которая вынесла окончательный смертельный приговор "хорошим векам".

Большинство историков просто отмечает "хороший период" как странное исключение: "Снизились ли продолжительность и качество жизни до того опасного уровня, какой наблюдался при Каролингах?.. В любом случае, два с половиной — три столетия (в зависимости от региона) оказались лишь передышкой между двумя периодами, в течение которых жизнь была непродолжительной, а питание скудным".[174]

Можно предвидеть, что между специалистами начнутся серьёзные дебаты на тему о причинах этого необычайного экономического упадка, предшествовавшего эпидемии чумы. В числе самых главных причин можно назвать изменения климата, истощение земли и перенаселение.

Но хотя эти факторы, возможно, на самом деле сыграли свою роль, мне бы хотелось добавить ещё один ключевой фактор, который, по-видимому, обычно упускают, — значительные изменения в монетарной системе, предшествовавшие экономическому упадку и сопровождавшие его. Беспрецедентные масштабы и широкое распространение процесса падения финансовых домов в начале XIV века — это действительно открытие. Источник наиболее точных данных — это итальянские финансовые дома (compagnias), которые также были тогда самыми современными и успешными банковскими системами, действовавшими во всей Европе. "В начале 1330-х годов compagnias во Флоренции рухнули как карточные домики — один за другим: Аччиаоли, Бонаккорси, Антелези, Корсини, да Удзано, Перендоли; короче говоря, вся Gotha флорентийского мира оказалась на скамье подсудимых по делу о банкротстве. После попытки восстановить не поддающееся восстановлению потерпели крах и два гиганта: Перуджи в 1343 г. и Барди в 1346... Всё это привело к существенному сокращению кредитов и таким образом затронуло все области экономики поочередно".[175] Заметим: этот финансовый крах также произошел до эпидемии чумы.

Итак, чем отличалась финансовая система наступившего с начала XIV века периода? Говоря коротко, произошёл отказ от двойной монетарной системы Центрального Средневековья. Одновременно с деньгами высокой коммерческой стоимости для зарубежной торговли, которые не облагались налогами, и которые можно было копить впрок, повсюду применялись местные деньги, подлежавшие взысканию демереджа, платы за простой. Вот вместо этой двойной системы начала утверждаться иная, единой централизованная монетарная система.

Старая денежная система демерреджа пала по трём причинам одного порядка:

1. злоупотребление системой демереджа.

2. усиление централизованного управления монетарной системой, имевшее два результата:

- становилось непрактичным получать доход от демерреджа путём перечеканки;

- всегда, когда происходила монетарная "ошибка", как, например, в случае с понижением стоимости денег (при Филиппе IV во Франции после 1298), это оказывало влияние и на другие области экономики.

3. королевская власть над денежной системой была установлена силой и позже, после изобретения пороха, утвердилась окончательно.

В сочетании с другими факторами, упомянутыми выше, эта новая ситуация привела к экономическому упадку, вследствие которого эпидемия чумы приняла бедственные масштабы. Вымерло от трети до половины европейского населения. Каждое из этих положений будет рассмотрено ниже.

Злоупотребление системой демерреджа

Не удивительно, что некоторые из сеньоров с жадностью накинулись на деньги от дохода, извлекаемого от перечеканки. Один из первых примеров такой чрезмерной жадности имел место в Англии, когда Гарольд I заново перечеканил монеты в 1038 г, всего через три года после того, как это сделал Кнут, а Гартакнут повторил это в 1040 г, двумя годами позже.[176] И дворянство, и население в целом отреагировали на происходящее таким образом, что английские короли были вынуждены притормозить этот процесс и соблюдать отныне более разумные интервалы перечеканки.

Процедура перечеканки сохранялась дольше в Германии и Восточной Европе. Но даже там к XIV веку стали происходить злоупотребления системой брактеатов. Архиепископ Викманн из Магдебурга дважды в год отменял деньги в своем поместье. Были и ещё более крутые крайности. Например, герцог Саксонский Иоганн II перечеканивал деньги 86 раз за период своего восемнадцатилетнего правления с 1350 по 1368 годы. Один из правителей Польши менял монеты по четыре раза в год!

Централизованная власть

К концу XIII века Французское королевство так расширилось территориально, что стало непрактичным часто перечеканивать деньги. Отметим, что здесь обнаруживается механическая связь между укреплением централизованной власти Ян и исчезновением денежной системы Инь. Чем сильнее король, чем крупнее королевство, тем менее практичным становится сохранение системы демерреджа. Одновременно возрастает политическая необходимость в подавлении женщин. Чем сильнее патриархальный импульс, тем более необходимо дать почувствовать мужчине, что он " король в собственном доме".

Заметим также, что королевская чеканка вошла в обиход задолго до этого, но она не пользовалась монополией. В период Центрального Средневековья крестьяне редко видели "дальние деньги" или вообще никогда ими не пользовались — сарацинским или итальянским золотом или королевскими монетами, которые можно было обменивать на предметы роскоши на международных торговых ярмарках. Всегда, когда действовали деньги демерреджа, типа брактеатов, их использовали для местного обмена на какие-либо товары по выбору, в то время как золотые или серебряные монеты высокой стоимости обычно сохраняли в виде сбережений[177] или тратили на торговлю с дальними странами. Поэтому все средневековые клады сокровищ обычно содержали исключительно или преимущественно эти золотые и серебряные монеты высокой стоимости, которые не были связаны с демерреджем.[178]

Обесценение денег как антитеза демерреджу

Обесценение денег — это процесс, посредством которого содержание драгоценного металла в монете существенно уменьшается. Это позволяет тому, кто выпускает деньги в обращение, изготовить больше монет из каждой марки или фунта драгоценного металла. Следовательно, можно заплатить дороже — в расчете на одну марку или один фунт — за драгоценный металл, принесенный на монетный двор, включая старые монеты, которые уже находятся в обращении. Вот почему подданным, имевшим драгоценные металлы или старые деньги, могло показаться выгодным принести их на монетный двор для перечеканки. Конечно, эта иллюзия была непродолжительной, и вскоре наступила инфляция. Подобное обесценение денег — это катастрофа для тех, кто живет на фиксированный доход, например для землевладельцев с их долгосрочной рентой. Но преимущество понижения стоимости денег состоит в том, что поначалу оно не заметно. Инфляция, являющаяся его следствием, — это на самом деле налог, но "скрытый налог", который вовсе и не кажется налогом.

В отличие от обесценения денег, демерредж — при правильном применении его — не меняет стоимость денежной единицы. Однако серьёзный недостаток демерреджа состоит в том, что его легко спутать с налогом.

"Хороший" монетарный период завершился сначала во Франции, когда король Филип IV прибег к обесценению денег вместо демерреджа с целью безотлагательного удовлетворения своих потребностей.

В конкретном случае с Филиппом IV Французским можно реконструировать этот процесс с точностью. Годовой бюджет 1296 года, закончившийся в День всех Святых показал, что Филипп IV получил 101 000 парижских ливров от своего монетного двора, по сравнению с общим доходом в 550 974 ливров. В 1298-1299 годах монетные дворы принесли 1 200 000 ливров за минусом 800 000 ливров из всех остальных источников. Прибыль монетного двора, полученная в результате понижения стоимости денег, резко увеличилась, составив бoльшую часть доходов Филиппа.

Понижение стоимости — это отличный от демерреджа способ делать деньги из их выпуска в обращение. Это, безусловно, не новый способ; к нему уже прибегали шумеры, китайцы и римляне. Поскольку понижение стоимости денег происходит не так заметно, как взимание налогов, то ему труднее сопротивляться. Но понижение стоимости денег предполагает инфляцию, то есть падение стоимости самих денег, а валюты с демерреджем — нет.

Постепенное разрушение всех национальных валют из-за инфляции на протяжении ХХ века показывает, что по-прежнему существуют те же соблазны. Даже немецкая марка, "лучшая" национальная монетарная система в послевоенном мире, за последние 25 лет своего существования пережила уменьшение стоимости наполовину из-за инфляции.

Такова была монетарная часть в процессе "остановки музыки" в период первого Ренессанса в Европе.

Скорость денежного обращения и "Открытие Нового Света"

При анализе причин возникновения в поздний период Средневековья известного "дефицита денег" нельзя упускать из виду одну из них, имеющую ключевое значение, — существенное снижение скорости обращения денег[179], вызванное переходом, пусть даже и постепенным, от валют с демерреджем к "нормальным" деньгам. По очевидным причинам деньги с демерреджем обращались быстрее по сравнению с обычными деньгами, которые откладывали про запас.[180] Феномен "дефицита денег" в позднее Средневековье, хорошо известный специалистам по этому периоду, вероятно, был обусловлен не столько физической нехваткой серебра и золота, сколько уменьшением скорости денежного оборота. Однако до Бесселя (1891) и Фишера (1930-е годы) этому не придавали большого значения.

В результате впоследствии в Европе стало постоянно "не хватать металла". Широкомасштабное развитие золотодобычи, начавшееся с 1320 года в Венгрии и Трансильвании, не смогло утолить жажду золота у европейцев.[181] Это даже ускорило "Открытие Нового света" и его последующее освоение. В записи в вахтенном журнале Христофора Колумба от 13 октября 1492 года, когда он впервые прибыл на Багамы, вполне откровенно говорится об этом: "Y yo estava atento y trabajava de saber si avia oro".[182] ("И я подумал, что надо постараться разузнать, нет ли здесь золота").

Как был создан дефицит денег

Исчезновение демерреджа создало дефицит денег в совокупности двумя способами:

- оно уменьшило скорость обращения денег;

- и оно сконцентрировало богатство в руках городской элиты.

С концентрацией богатства в верхнем эшелоне социальной структуры — у членов королевской семьи и у дворянства — постепенно их образ жизни становился всё более роскошным. Именно здесь, возможно, обнаруживаются корни экономики, обусловившей Ренессанс XV-XVI веков.

Для простых людей, напротив, исчезновение демерреджа означало неожиданный рост дефицита средств обмена надолго. Для них Золотой век ушёл навсегда.

Процесс создания денежного дефицита, начавшийся в конце средневекового периода, продолжается и сегодня. На региональном уровне это превратилось в проблему противостояния гетто и предместий, а на глобальном уровне — развивающихся и развитых стран. Но в конечном счёте это все тот же процесс, который Питер Спаффорд характеризует как противостояние города и села в конце средневекового периода. Средства стали более изощренными, но механизм все тот же.

Город против Села (XIV-XVI века)

"Накопление монет не обязательно означает их хранение про запас, но часто получалось именно так. Иногда систему сезонного притока наличных денег в сельскую местность отчасти подрывали землевладельцы, в результате чего гораздо меньше денег шло в сельскую местность. Это происходило, когда некоторые землевладельцы собирали местную продукцию, зерно, скот и везли всё это в отдалённый крупный город, где можно было продать это по более высокой цене, чем на местных ярмарках или рынках. Затем продавец или его агенты часто тратили большую часть денег на месте и возвращались домой с предметами роскоши для господина и с относительно небольшим количеством монет для распределения их среди сельских жителей, оставшихся после вычета ренты и расходов на транспорт. Начиная с XIII века, подобную практику можно обнаружить в разных частях Европы.

Всего за несколько недель наполненные серебром кошельки всех людей, кроме самых богатых, становились пустыми и оставались такими до следующего года. Часть денег возвращалась в город в кошельках городских работников, не имевших постоянной работы и приезжавших в село на время сбора урожая, другая часть — в кошельках ростовщиков и продавцов городской продукции на ярмарках или в сумках сборщиков налогов. Часть денег оказывалась в руках духовенства, другая часть оставалась у зажиточных крестьян, но большую часть уплачивали дворянам или их управляющим. Эта часть также позже возвращалась в город, поскольку многие дворяне переезжали в город на время или на весь год, а их доходы переводили им туда их управляющие. Сохранились некоторые из гостиниц и постоялых дворов в столицах, построенные после XIII века (например, дворец епископов Винчестерских в Англии и гостиница аббатства Клуни в Париже во Франции). Именно в столичных городах люди тратили деньги, полученные от сельской продукции, на городские товары и услуги. Именно в столицах они удовлетворяли свои потребности в предметах роскоши, покупая их не только для своих городских, но и для загородных домов. Менее крупные землевладельцы тратили свои деньги таким же образом, приобретая предметы роскоши, хотя и в меньшем количестве, в близлежащих городах. [...] В общем и целом на период от одного урожая до следующего село лишалось всех денег, кроме самых мелких монет. <...> Предположительно эти сезонные приливы и отливы между городом и селом, происходившие на протяжении XIII века, продолжались в течение всего до-индустриального периода".[183] К XVII веку концентрация богатства в крупнейших городах стала явлением, охватившим весь Западный мир. Та же система концентрации денег, хотя и более усовершенствованная, но в целом с теми же последствиями, действует и сегодня, когда "городами" стали финансовые центры "развитых стран", а "селом" – весь остальной мир.


[1] Birnbaum, Lucia Chiavola Black Madonna: Feminism, Religion and Politics in Italy (Boston: Northeastern University Press, 1993)

[2]Смотри Gesell, Silvio Gesammelte Werke (Munden: Gauke GMBH — Verlag, 1988-1997) 18 Volumes (reprint of Original editions from 1891-1928)

[3] Описаны в главе 5 книги Б. Лиетара "Будущее денег".

[4] "Будущее денег", в особенности глава 7 о мировой базисной валюте.

[5] "Контроль за чеканкой после проведения реформ Шарлемана выразился в единообразии монет по всей империи. Это разительно отличалось от разнообразия чеканных монет, существовавших в начале его правления. Ранние динье (deniers), хотя и признававшие авторитет короля, были грубо выполненными, внешне отличались друг от друга, ибо соответствовали вкусам и умению каждого отдельного чеканщика. Новые динье, хотя и были тяжелыми, но выполнены аккуратно. Монеты были явно округлены, и отличались только по названию монетного двора. Динье использовали дополнительный титл "Король Ломбардии" для обращения в Италии. Одно время настойчиво продвигалась идея о централизации чеканки единых монет только на королевском монетном дворе в Аахене (Aachen)." Смотри: Spuffard, Peter Money and its use in Medieval Europe Cambridge: Cambridge University Press, 1988) pg 43 and Grierson, Philip "Money and coinage under Charlemagne" in Braunfels, W. (Ed.) Karl der Grosse: Lebenswerk und Nachleben (Dusseldorf, 1965) pg 525.

[6] Самыми известными среди всех византийских золотых монет были solidus — в начале чеканились в Константинополе (306-337 нашей эры) — больше известные как bezant. Они выпускались с одинаковым весом (4.55 граммов золота) и пробой (98% чистого золота) на протяжении рекордного срока -700 лет! Они также широко использовались в расчетах по всей Европе и в Средней Азии, далеко за границами византийской империи.

[7] Оригинальный текст 1220 года в Saxenspiegel подробно говорит: "Penninge schall me neuyen, als ein neye Herre kumpft" (Монеты должны быть возобновлены везде, где новый господин приходит к власти).

[8] Spuffard, Peter Money and its use in Medieval Europe (Cambridge: Cambridge University Press, 1988) pg 57.

[9] Petersen H. & Bertil A. Anglo Saxon Currency: King Edward"s Reform to the Norman Conquest (Lund, 1969).

[10] Hooke, Della editor Anglo-Saxon settlements (Oxford: Basil Blackwell, 1988) pg 207.

[11] Spuffard, Peter Ibid. Pg 302.

[12] Важно, что пока валюты имели оплату за простой — демерридж, они не обесценивались. Мы увидим, что Филипп IV проводил во Франции инфляционный и фальсификационный курс в конце 13 и начале 14 веков, который ускорил закат "добрых столетий" в средневековой Франции.

[13] Якоб фон Меллен (Jacob von Mellen from Lubeck) уже использовал слово "bracteat" для таких валютах в первом систематическом учении, опубликованном в 1678 г.

[14] Berger, Frank Die Mittelaterlichen Brakteaten im Kestner-Museum, Hannover 2. Teil (Hannover, 1996) pg. 9.

[15] Preisigke, Friedrich, Girowesen im Griechischen Agypten enthaltend Korngiro, Geldgiro, Girobanknotariat mit Einschlu? des Archivwesens, (Strassburg: Verlag von Schlesier & Schweikhardt, 1910; reprinted: by Hildesheim (New York: Georg Olms, 1971)

[16] В династическом поселении Мединет (Medinet) в египетской пустыне, собрано не менее 1,6 миллионов ostraka. Почти все они не переведены.

[17] Три типа недостатков уместны здесь. Произвольность повторений и размер платы за простой — два первые, так как они будут вести к злоупотреблениям, описанным в конце этой главы "Как перестала играть музыка". Третий недостаток — это то, что металл, использовавшийся при Новой чеканке или в случае брактеатов -серебро, металл склонный к накоплениям и который также мог быть использован как торговая валюта на больших расстояниях (валюта Янь). Только регулирование запасов товаров мешало существованию средневековых валют, делая их таким образом валютой Инь. Многие люди пытались расстроить эти правила, сохраняя эту валюту как драгоценные слитки, как случилось, например, с некоторыми из брактеатов. Это объясняет, что уже найдены некоторые запасы брактеатов.

Египетские острака были, наоборот, существенно дешевле, и так как плата за простой была связана с реальными издержками за хранение, произвольность повторений и размер платы за простой были устранены. Итак, египетская система была с теоретического взгляда гораздо "лучшей" валютой Инь, чем центральная средневековая, ибо в ней не была стимула к накапливанию.

Однако несмотря на её недостатки, средневековая система до сих пор, по-видимому, обеспечивает достаточно сильный стимул к не накапливанию, что и привело к драматическому экономическому удару после их отмены, как это будет показано позднее в этой главе. Лучшее изучение детальных правил, относящихся к центральной средневековой валюте смотри у Havernick, Walter Der Kцlner Pfennig im 12. Und 13. Jahrhunderd — Periode der territorialen Pfennigmunze (Stuttgart: Verlag von W. Kohlhammer, 1930)

[18] Graves, Robert Mammon and the Great Goddess (London, 1964) quoted by Begg, Ean Ibid. Pg 126

[19] Galland, China Longing for Darkness: Tara and the Black Madonna (New York: Penguin Books, 1990) pg 51.

[20] Pagels, Elaine The Gnostic Gospels (New York: Vintage Books, 1981) pg xvi.

[21] Begg, Ean: The Cult of the Black Virgin (London:Routledge, 1985) pg 25-26.

[22]Луис Чарпентир отмечает удивление священника Вакандарда, нашедшего иудейских ученых в Citeaux между 1108 и 1115 годами, под присмотром Этина Хардинга. Смотри Charpentier, Louis Les Mysteres Templiers (Paris: Laffont, 1967) pg. 15.

[23]Смотри Huynen, Jacques: L"enigme des Vierges Noires (Paris: Robert Laffont, 1972) pg 116-117.

[24] По имеющимся оценкам, 500 тысяч пилигримов отправлялись в путь по этим маршрутам ежегодно. Смотри Marks, Claude: Pilgrims, Heretics and Lovers (New York: Macmillan, 1975) pg 111.

[25]СообщеноЛучиейЧиаволлойБирнбаумвинтервьюсВиллоуЛаМонтев Godessing Regenerated Issue #6 pg. 5.

[26] Экзотеризм относится этимологически к "внешнему, публичному" учению. Эзотеризм, наоборот, к "внутреннему, спрятанному". Знание. Смотри Riffard, Pierre A. L"Йsotйrisme: Anthologie de l"Йsoterisme Occidental (Paris: Robert Laffont, 1990).

[27] Любопытное и забавное событие предоставляет нам, по моим знаниям, уникальный случай действительного исторического подтверждения имени скульптора. Согласно летописям городка Бургхайм (по сообщению в Rollwagenbьchlein Йорга Викрама из Колмара в 1555 г.), некий мужчина был схвачен за богохульство, после своего заявления в таверне, что "Мария в Эйзидельне — моя сестра, а Дьявол в Констансе и Великий Бог Шаффхаузена- мои братья !". В суде он объяснил это так: "Я просто имел в виду, что мой отец был скульптором, и сделал их (три статуи), как и меня, поэтому мы все четверо братья и сестра ".

[28] Gustavson, Fred The Black Madonna (Boston: Sigo Press, 1990) pg. 25-30.

[29] Kamper, Dietmar Im Souterain der Bilder: Die Schwarze Madonna (Bodenheim: Philo, 1997) pg. 60.

[30] Bonvin, Jacques Vierges Noires: La reponse vient de la Terre" (Paris: Dervy Livres, 1988) pg. 75.

[31] Huynen, Jacques L"enigme des Vierges Noires (Paris: Robert Laffont, 1972). Если ничего другого не указано, то все ссылки в этой виньетке принадлежат этому автору.

[32] Bonvin, Jacques Vierges Noires: La reponse vient de la Terre" (Paris: Dervy Livres, 1988) Pg 56. See also Van Cronenburg, Petra pg 21.

[33] Среди причин использования склепов (буквально "спрятанных мест" ) намек на тайные пещеры Великой Матери времен палеолита. Джакуз Бонвин в Vierges Noires, приводит дополнительные причины: La Rйponse vient de la terre. (Paris: Dervy-Livres , 1988).

[34] Van Cronenburg, Petra Schwarze Madonnen: Das Mysterium einer Kultfigur (Munchen: Hugendubel Verlag, 1999) pg. 23.

[35] Van Cronenburg, Petra Schwarze Madonnen: Das Mysterium einer Kultfigur (Munchen: Hugendubel Verlag, 1999) pg 184.

[36] Icher, Francois Les Oeuvriers des Cathedrales (Paris: Editions de la Martiniere, 1998) pg 14.

[37] Begg,Ean : The Cult of the Black Virgin (London:Routledge, 1985) pg 6.

[38] Huynen, Jacques L"enigme des Vierges Noires (Paris: Robert Laffont, 1972).

[39] Bonvin, Jacques Vierges Noires: la reponse vient de la terre (Paris: Dervy, 1988) pg. 37 ff.

[40] Смотри Kroll, Ursula Das Geheimnis der Schwarze Madonnen. Endeckungsreisen zu Orten der Kraft (Stuttgart: Kreuz Verlag, 1998). Для законченности следует упомянуть также некоторые случаи обратного процесса: белых Мадонн, которые были перекрашены в чёрных для своей популяризации. Например, приходской священник в Частрайксе решил в 1892 г. перекрасить свою традиционно белую Мадонну в чёрную, чтобы привлечь больше пилигримов и тем улучшить финансовое положение своего прихода, в чём он действительно преуспел. Также и ван Кроненберг заявляет, что сегодняшняя, датируемая XVI веком статуя в Эйзидельне была перекрашена в чёрную только в прошлом веке, чтобы соответствовать оригинальной романской Чёрной Мадонне, которая почиталась раньше на этом же месте. (Смотри Petra van Cronenburg: Schwarze Madonnen: Das Mysterium einer Kultfigur (Munchen: Hugendubel, 1999) pg 15 and 16.)

[41] Смотри Monaghan, Patricia The book of Goddesses and Heroines (St Paul, Minnesota :Llewellin Publications, 1990) длявсехтрехпримеров.

[42] Tao Te Ching #1, translated by Stephen Mitchell (New York: Harper & Row, 1988) number 1.

[43] Neumann, Erich The Great Mother: An Analysis of an Archetype translated by Ralph Manheim (Princeton, NJ: Princeton University Press, 1974) pg 321. Italics added.

[44] de Rougemont, Denis L"Amour et l"Occident (Paris, 1979)

[45] Williamson, John The Oak King, the Holly King and the Unicorn: The Myths and Symbolism of the Unicorn Tapistries (New York: Harper and Row, 1986) The author is the designer of the medieval gardens at The Cloisters, New York.

[46] Смотри C.G. Jung Psychologie und Alchemie (Zurich, 1946)

[47] Aurofontina Chymica (London 1680) from site Alchemy on Line (http://www.levity.com/alchemy/frames.html )

[48] Binswanger, Hans Christoph Geld und Magie: Deutung und Kritik der modernen Wirtschaft anhand von Goethe"s "Faust" (Stuttgart: Weinbrecht Verlag, 1985). Pg 20-21

[49] Begg, Ean The Cult of the Black Virgin (London: Penguin Books, 19985) pg 20.

[50]Смотри Herder: Lexicon der Christliche Ikonografie Volume 3 pg 156

[51] de Voragine, Jacques: Legenda Aurea (Golden Legends)

[52] de Pisans, Christine Les Cent Histoires de Troyes (1499/1500) в Journal of the Warburg and Courtauld Institute II, 68.

[53] Witt, R.E. Isis in the Ancient World (Baltimore and London: The John Hopkins University Press, 1971) respectively pg 276 and pg. 32.

[54] Rosher, W. H. Ausfuhrliches Lexikon fur griechische und romishe Mythologie (Leipzig: 1882-1921) ключевоеслово- "Исида".

[55] Его экстенсивный алфавитный список почётных титулов Марии опубликован в Кёльне в 1710 году.

[56] Witt, R.E. Isis in the Ancient World (Baltimore and London: The John Hopkins University Press, 1971) respectively pg 272-273.

[57] De Voragine, Jacques The Golden Legend (New York: Arno Press, 1969) pg 66.

[58]Смотри Plutarch De Iside et Osiride 68. And Fontes Historiae Religiones Egyptiacae (ed. Hopfner, 1922) 254, 19.

[59] Plutarch De Iside et Osiride 39

[60] Gustavson, Fred: The Black Madonna (Boston: Sigo Press, 1990) pg. 90.

[61] Witt, R.E. Isis in the Ancient World (Baltimore and London: The John Hopkins University Press, 1971) pg. 193-194.

[62]Х.В. Мюллерв in Munchener Jahrhundert Bild Kunst, 1963 pg 35 ссылаетсянаоригинальныйотрывок, подтверждающийэтособытиев Histoire Genealogique de la Maison des Briconnet, 1620. Р.Э. Витт упоминает этот эпизод в Isis in the Ancient World (Baltimore and London: The John Hopkins University Press, 1971) pg 274. Доктор Витт предполагает, что данная статуя Исида также была Чёрной Мадонной.

[63] Изучение Фаужаса де Сайнт-Фонса, озаглавленное Recherches sur les volcans йteints du Vivarais et du Velay является в основном геологическим докладом, но также содержит заметки о его исследованиях Чёрной Мадонны города Ле Пуйе. Смотритакже Bonvin, Jacques Ibid. pg 205-212, и van Cronenburg, Petra Ibid. pg 35-38.

[64]Гравированная "Скрижали Исиды" ("Mensa Isaica"), датированная 1 в. до н. э., была найдена в 1720 г. и выставлена на показ в Королевских Архивах в Туринском Египетском музее. То, что де Сайнт-Фонс действительно мог видеть самую первую экспозицию этих иероглифов, делает его свидетельство более ценным.

[65] Смотри Tuchman, Barbara: ADistantMirror для замечательного графического описания этого экстраординарного периода насилия в истории. Huizinga, JohannesTheAutumnoftheMiddleAges показывает похожую картину, и это будет использовано позднее в главе 8 .

[66] Германская литература называет его более точно Hochmittelalte, буквально "высокое Средневековье".

[67] Первая индетификация середины Средневековья как "Ренессанса" сделана в классической книге Haskins, C.H. Studies in the History of Mediaeval Science (Cambridge, Mass. 1927, 2d edition New York,1960). Это определение было все более и более доказано недавно в отношении особых сторон существования общества. Они тянутся от технологии [e.g. Gies, J. Cathedral, Forges and Waterwheel: Technology and Invention in the Middle Ages (New York: Harper Perennial, 1995)] дофилософии [e.g. Dronke, Peter, ed. Twelfth –Century Western Philosophy (Cambridge: Cambridge University Press, 1992)].

[68]Bayard, Jean-Pierre La Tradition Cachee des Cathedrales (Paris: Dangles, 1990) pg. 39.

2[69] Ifrah, Georges: Histoire Universelle des Chiffres (Paris, Laffont, 1995) Tome II, pg. 361-367.

[70]Наилучшийсинтезэтихкосмологийпредставленв Wetherbee, Winthrop: "Philosophy, Cosmology and the Twefth Century Renaissance" in Dronke, Peter, ed. Twelfth –Century Western Philosophy (Cambridge: Cambridge University Press, 1992). В этом же самом исследовании 15 ученых представляют экстенсивные монографии каждого из упомянутых философов.

[71] Ifrah, Georges: Ibid. Tome II. pg. 342.

[72] Montaigne Essais Livre II.

[73] Ifrah, Georges: Histoire Universelle des Chiffres (Paris, Laffont, 1995) Tome II, pg 360.

[74] Werner, Alex editor: London Bodies: The Changing Shape of Londoners from Prehistoric Times to the Present Day (London: Museum of London, 1998) pg. 108.

[75] Lacey, Robert and Danzinger, Danny The Year 1000: What life was like at the turn of the first Millennium (London: Little Brown & Co., 1999) pg 9.

[76] Fourquin, Guy Histoire Economique de l"Occident Medieval (Paris: Armand Collin 1969) pg 215 italics added.

[77] Icher, Francois Les Oeuvriers des Cathedrales (Paris: Editions de la Martiniere, 1998) pg 20.

[78] Damaschke, D. History of the National Economy.

[79]Fourquin, Guy Histoire Economique de l"Occident Medieval (Paria: Armand Collin 1969) pg 192 italics added

[80]Fourquin, Guy Histoire Economique de l"Occident Medieval (Paris: Armand Collin 1969) pg 142.

[81]Этотурожай — пропорция веса собранных злаков на вес посеянных.

[82]Gies, J. Ibid pg 80.

[83] Cantor, Norman F. The Civilization of the Middle Ages (New York: Harper Collins, 1993) pg 229.

[84]Delort, Robert op. Cit. Pg 127

[85] Reynolds, Robert Europe Emerges: Transition Toward an Industrial Word-wide Society, 600-1750 (Madison, Wisconsin, 1967) . 185-186

[86] Gies, J. Cathedral, Forges and Waterwheel: Technology and Invention in the Middle Ages (New York: Harper Perennial, 1995) pg 119 for looms, pg 176 for carding equipment, pg 177 for toothed warper.

[87] Bayard, Jean-Pierre La Tradition Cachee des Cathedrales (Paris: Dangles, 1990) pg. 42.

[88] Moulin, Leo La Vie quotidienne des religieux au Moyen Age (Paris: Hachette, 1978) pg.267, 270.

[89] Bayard, Jean-Pierre La Tradition Cachee des Cathedrales (Paris: Dangles, 1990) pg. 42.

[90] Moulin, Leo La Vie quotidienne des religieux au Moyen Age (Paris: Hachette, 1978) pg 272.

[91] Fourquin, Guy Ibid pg 215.

[92] Moulin, Leo La Vie quotidienne des religieux au Moyen Age (Paris: Hachette, 1978) pg 270.

[93] Delort, Robert op. Cit. Pg 45.

[94] Lacey, Robert and Danzinger, Danny The Year 1000: What life was like at the turn of the first Millennium (London: Little Brown & Co., 1999) pg 87.

[95] Gies, Joseph Cathedral, Forges and Waterwheel: Technology and Invention in the Middle Ages (New York: Harper Perennial, 1995) pg 107.

[96] Gies, J. Ibid pg 148-153.

[97] Cippola, Carlo M. Geld-Abenteuer: Extravagante Geschichten aus dem europaikshcen Wirtshschaftsleben (Berlin: Verlag Klaus Wagenbuch, 1995) pg. 11.

[98] Cippola, Carlo Ibid pg 10.

[99] Cippola, Carlo Ibid pg 12.

[100] Ares, Philippe: History of Private Life: Vol II (Cambridge: Harvard University Press, 1988) pg 581.

[101] Delort, Robert La Vie au Moyen Age (Lausanne: Editta, 1982) pg 36.

[102] Yalom, Marilyn A History of the Breast (New York: Alfred Knopf, 1997) pg. 161.

[103] Montaigne The Complete Essays translated by Donald Frame (Stanford: Stanford University Press, 1965) Vol I, pg. 41.

[104] Delort, Robert La Vie au Moyen Age (Lausanne: Editta, 1982) pg 36-37.

[105] Huizinga, Johan The Autumn of the Middle Ages (Chicago: University of Chicago Press, 1996) pg. 301-302.

[106] Ares, Philippe: History of Private Life: Vol II (Cambridge: Harvard University Press, 1988) pg 582.

[107] Jardine, Lisa: Worldly Goods: A New History of the Renaissance (New York: Macmillan, 1996) pg 12.

[108] Fritz Schwartz, "Sechs-Stunden-Tag im Mittelalter" part of the book Vorwarts zur felten Kaufkraft des Geldes und zur Zinsfreien Wirtschaft, 1931

[109] Bayard, Jean-Pierre La Tradition Cachee des Cathedrales (Paris: Dangles, 1990) pg. 47

[110] Цитируется по Pack, Hugo R. The Gothic 1150-1450 (San Antonio: Free Economy Publishing).

[111] Herliby, David Women, Family and Society in Medieval Europe: Historical Essays, 1978-1991 (Oxford: Bergham Books, 1995) pg 33.

[112] Kelly-Gadol, Joan "Did Women Have a Renaissance?" in Bridendahl R. & Koonz C.(ed.) Becoming Visible: Women in European History (Boston, 1977) формально разрушает классическую оценку женского прогресса Якобом Буркхардом в The Civilisation of the Renaissance in Italy (New York, 1929) пятая книга, глава 5..

[113] Uitz, Erica The Legend of Good Women: The Liberation of Women in Medieval Cities (London and Wakefield, Rhode Island: Myer Bell, 1994) pg 9.

[114] Это высказывание стало популярным в Германии: "Stadtluftmachtfrei."

[115] Haeberle, Erwin J. The Sex Atlas (New York: Seabury Press, 1978) pg. 159.

[116] Uitz Ibidem pg 10.

[117] Uitz Ibidem pg 45.

[118] Herlihy Ibid. Pg 68.

[119] Turgot The Ancient Guild Statutes of France (1776).

[120] Uitz, Erica Ibidem pg 10.

[121] Herlihy Ibidem pg 71.

[122] Herlihy Ibidem pg 61.

[123] Herlihy , David: Women, Family and Society in Medieval Europe (Providence & Oxford: Berghalm Books, 1995) pg 51. Это правило даже официально считалось частью "книги правил", написанной Хинчмэром из Реймса "DeOrdinePalatii" (882 A.D.)

[124] Fell, Christine Women in Anglo-Saxon England (London: British Museum, 1984) pg. 57.

[125] Lacey, Robert and Danzinger, Danny The Year 1000: What life was like at the turn of the first Millennium (London: Little Brown & Co., 1999) pg. 164.

[126] Pernoud, Regine La Femme au Temps des Cathedrales (Paris: Stock , 1980) pg 84.

[127] Dhuoda Manuel pour mon Fils (translated by Bernard de Vregille et Claude Mondesert) (Paris: Editions du Cerf, 1975).

[128] de Rougemont, Denis L"Amour et l"Occident.

[129] Pernoud, Ibidemtitle of Chapter 7 pg 134

[130] Marks, Claude: Pilgrims, Heretics and Lovers (New York: Macmillan, 1975) pg x.

[131] Lewis, C.S. The Allegory of Love (Cambridge: Cambridge University Press, 1965) pg 101.

[132] Bogin, Mel Ibidem pg 12.

[133] Goldwin, Malcolm Der heilige Gral. Ursprung, Geheimnis und Deutung einer Legende (Munchen: Heyne, 1994); Jung, Emma & von Franz, Marie-Luise Die Gralslegende in psychologischer Sicht (Zurich: Walter, 1960); Kuhn, Dieter Der Parzifal des Wolfram von Eschenbach (Frankfurt/Main: Insel, 1986); Schmidt, Karl Otto: Dreistufenweg zum Gral (Munchen: Ergolding 1990).

[134] На сегодняшний день наиболее известны из них версии ChretiendeTroyes, WolfgangvonEschenbach и RobertdeBoron.

[135] See Eisler,Riane The Chalice and the Blade (New York: Harper Collins, 1987)

[136] Rahn, Otto: Kruezug gegen den Gral. Die Tragodie des Katharismus. (Stuttgart, 1964)

[137] Bogin, Meg The Women Troubadours (New York, London: Norton & Company, 1980).Работы женщин-трубадуров были полностью забыты, пока Оскар Шульц-Гора не открыл их и не опубликовал небольшую монографию в конце прошлог овека Die Provenzalischen Dichterinnen (Leipzig, 1878). Мег Богин предоставляет единственный другой полный перевод их работ. Лучшей интерпретацией их музыки является ChansonsdesTroubadours: LiederundSpielmusikdem 12. Jahrhundert, представленная Studio der Fruhen Musik on Telefunken Das Altes Werk (SAWT 95673). Компакт-диск предоставляет другой хороший пример музыки и песен Amour Courtois из Монтепелиерского кодекса 13 в., названного "Иллюзии любви". Он интерпретирован неизвестным автором №4 и спродюссирован Гармонией Мунди (HMU 907109).

[138] Bogin, Meg The Women Troubadours (New York, London: Norton & Company, 1980)

[139] Bogin, Meg The Women Troubadours (New York, London: Norton & Company, 1980) pg 65.

[140] Bogin, Meg Ibidem pg 74.

[141] Bogin, Meg Ibidem pg 75.

[142] Bogin, Meg Ibidem pg 133.

[143] de Rougemont, Denis L"amour et l"Occident (Paris, 1969)

[144] Chebel, Malek Dictionnaire des Symboles Musulmans: Rites, mystique et civilisation (Paris: Perrin, 1995) keywords: Sufisme, Nuit, Marie.

[145] Van Cronenburg, Petra Ibid. pg. 172.

[146] Van Cronenburg, Petra Ibid. pg 154.

[147] Pernoud, Regine Alienor d"Aquitaine (Paris Albin Michel, 1965).

[148] Pernoud, Regine La Femme au temps des Cathedrales (Paris: Stock, 1980).

[149] Sr. Mary P. Heinrich The Canonnesses and Education in the Early Middle Ages (Washington DC: Catholic University, 1924) pg 82-83.

[150] Fell, Christine Women in Anglo-Saxon England (London: British Museum, 1984) pg. 109.

[151] Herliby, pg 61

[152] Sitwell, Sachaverell Study of Medieval Life, Art and Thought

[153] Цитируется Le Goff, Jacques: Die Zeit des Hochmittelalters (Frankfurt: Fischers Weltgeschichte, 1965) pg.16.

[154] Charpentier, Louis Les Mysteres Templiers (Paris: Laffont, 1967) pg 62.

[155] Delort, Robert La vie au Moyen Age (Lausanne: Edita, 1982) pg 211-212.

[156] Следует отметить, что аббатства не подлежали общему правилу: их строили и ими владели те, кто в них жил. Основная масса финансирования для аббатств будет приходить из пожертвований знатью земли или других даров.

[157] Delort, Robert La vie au Moyen Age (Lausanne: Edita, 1982) pg. 212

[158] Bayard, Jean-Pierre La Tradition Cachee des Cathedrales (Paris: Dangles, 1990)

[159] Icher, Francois Les Oeuvriers des Cathedrales (Paris: Editions de La Martiniere, 1998) pg 50 and pg. 150.

[160] Важным исключением во Франции был Королевский Собор в Сен-Дени , который официально являлся собственным королевским проектом. Мы имеем много информации об этом специфическом здании благодаря Сагеру. Но это был один из 300 храмов, построенных в то время. Другим важным исключением стала более активная роль династии Плантагенетов в Англии.

[161] Schock-Werner, Barbara "Le Chantier de la cathedrale de Strasbourg" in Chantiers Medievaux (Editions du Zodiaque, DDB, 1995).

[162] Dyer, Christopher Standards of Living in the Later Middle Ages: Social Change in England 1200-1520 (Cambridge: Cambridge University Press, 1994) pg 101 italics added

[163] Morris R. Cathedrals and Abbeys of England and Wales (London, 1979) pg 180

[164] Van Cronenburg, Petra Schwarze Madonnen: Das Mysterium einer Kultfigur (Munchen: Hugendubel Verlag, 1999) pg. 143-144, 146

[165]Там же, pg 147, 149

[166]Там же, pg 149.

[167]HerlihyТам же. Pg 20

[168]Yalom Marilyn A History of the Breast (New York: Alfred Knopf, 1997) pg. 51.

[169]Keen, Maurice: The Pelican History of Medieval England (London: Penguin Books, 1969) pg 82.

[170] Fourquin, Guy Histoire Йconomique de l"Occident Mйdiйval. (Paris: Armand Collin, 1969) pg 175

[171] Lucas, H. S. "The Great European Famine of 1315-1316" Speculum 15 (1930)

[172]Werner, Alex London Bodies: the changing shape of Londoners from prehistoric times to the present day (London: Museum of London, 1998) pg. 62.

[173] Harvey, Barbara "The crisis of the early fourteenth century" in Campbell, Bruce M.S. Before the Black Death: Studies in the "crisis" of the early Fourteenth Century (Manchester: Manchester University Press, 1992) pg 2.

[174]Duby G. Quoted by Fourquin G. Ibid pg 176.

[175] Cippola, Carlo M. Geld-Abenteuer: Extravagante Geschichten aus dem europaikshcen Wirtshschaftsleben (Berlin: Verlag Klaus Wagenbuch, 1995) pg. 21 italics added

[176] Spufford, Peter Ibid. Pg 93.

[177]Этот процесс гораздо позже даже был идентифицирован как общее правило и назван законом Грехэма.

[178] Эта логика не должна привести к крайностям. Очевидно, что во время Средневековья золотые монеты использовались больше в таких относительно редких и дорогих платежах, как приданное, свадебные деньги и купля земли. Эти отдельные крупные выплаты были одной из причин для накапливания денег. Другой причиной использования золотых монет был выкуп (Danegeld), выплачиваемый викингам или другим воинам, которые брали заложников в обмен на драгоценные металлы.

[179]"Скорость обращения денег" — число оборотов определённой валюты в год.Ирвинг Фишер в 1930-х обнаружил простое, но очень важное взаимоотношение между количеством денег (Q), скоростью обращения (V) и экономической активностью (E) и, как следствие, формулу E = QxV. В обычных условиях экономическая активность зависит как от большого количества денег в обращении, так и от скорости, с которой они оборачиваются.

[180] Грэхэм выведет закон из этого процесса: валюты, которые люди не хотят накапливать, оборачиваются быстрее, чем накапливаемые. Примечательно, однако, то, что он выразит это в следующих терминах "плохие деньги вытесняют хорошие", то есть "хорошие" индентифицируются с функцией накопления больше, чем с функцией обмена.

[181]Spufford, Peter Money and its use in Medieval Europe (Cambridge: Cambridge University Press, 1988) pg 267.

[182] Cristobal Colon : Textos y Documentos Completos (Madrid: ed. C. Varela. 1982) стр. 32. Дневник Колумба упоминает золото больше 85 раз между 12 октября 1494 и 17 января 1493 гг., когда он возвращался в Испанию. Он был взволнован фактом, что аборигены имеют тёмную кожу и что климат Кубинского побережья жаркий, потому что это были знаки, которые, как верили европейцы, указывающие на наличие золота. Смотри также Vilar, Pierre A History of Gold and Money 1450-1920 (London: New Left Books, 1976).

[183] Spufford, Peter, Ibid pg 389