Рейтинг:  4 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда не активна
 

Юрий Кривошеев

Гибель Андрея Боголюбского


Историческое расследование

Арт&факт электронный альманах
Издательство: СПб.: Издательство Cанкт-Петербургского университета, 2003 г.
Мягкая обложка, 240 стр.
ISBN: 5-288-03328-5
Размеры (ВхШхТ)см. 20Х13Х1,1

 

От издательства

Князь Андрей Юрьевич Боголюбский своей бурной бескомпромиссной деятельностью оставил яркий след в истории древней Руси. Именно ему обязана Владимиро-Суздальская земля своим возвышением и своим высоким статусом на Руси второй половины XII в. Однако на рубеже 60 - 70-х годов князь Андрей практически самоустраняется от какой-либо активной деятельности, добровольно "затворившись" в построенной им же загородной резиденции Боголюбово. Загадочными до сих пор являются обстоятельства его гибели там.

Далее приводим часть главы "Страсти по Андрею", содержащую интересные документальные материалы. Стр. с 164 по 189 (с сохранением разбивки на страницы).

 

Испытания

Серьезные испытания ждали и древний собор,27 и свя­тые реликвии начиная с 20-х годов XX в.28

В целях атеистической пропаганды, разворачивающей­ся по Советской России, были организованы показательные акции развенчивания святости мощей. Не миновала сия ча­ша и Владимир с его святынями. "Наступил горько памят­ный для церкви февраль 1919 года. Если до этого време­ни Советская власть произвела лишь четыре официальных вскрытия — гробниц Александра Свирского, Артемия Вер­кольского, Тихона Задонского и Митрофания Воронежско­го, то февраль "дал" сразу 25 публичных вскрытий. Ате­истическое наступление началось на традиционные твер­дыни православия: Владимирскую и Тверскую губернии. Буквально за десять дней во Владимирской губернии бы­ли вскрыты гробницы таких известных святых, как князья Георгий, Глеб и Андрей (г. Владимир), Петр и Феврония (г.Муром), Ефросинья и Евфимий Суздальские и др.".29

В ГАВО сохранились протоколы вскрытия рак и осмо­тра мощей владимирских князей из Владимирского Успен­ского собора, к тому времени поступивших уже в ведение Главмузея Наркомпроса.30 Приводим этот документ в ча­сти, относящейся к Андрею Боголюбскому, полностью.31

____________________________

27См.: Тимофеева Т. П. Лежит в развалинах твой храм...: О судь­бах церковной архитектуры Владимирского края (1918-1939): Доку­ментальные хроники. Владимир, 1999. С. 9—22.

28 Зыбковец В. Ф. Национализация монастырских имуществ в Советской России (1917-1921 гг.). М., 1975; Каулен М. Е. Музеи-храмы и музеи-монастыри в первое десятилетие Советской власти. М., 2001.

29 Козлов В. Ф. Судьбы мощей русских святых // Отечество: Крае­ведческий альманах. Вып. 2. М., 1991. С. 142 и др.

30 Тимофеева Т. П. Лежит в развалинах твой храм... С. 10.

31 Орфография, пунктуация и стилистика документов сохранена.

 


 

К ОСМОТРУ МОЩЕЙ.

ОСМОТР УСПЕНСКОГО СОБОРА Г. ВЛАДИМИРА. ПРОТОКОЛЫ.

13 и 15 февраля 1919 г., комиссия по осмотру Успенского Ка­федрального собора в г. Владимире при участии командирован­ных Губернским Отделом здравоохранения врачей-экспертов: Успенского, Чернобровцева и Абзианидзе и в присутствии: ни­жеподписавшихся понятых, настоятеля собора протоиерея Ми­хаила Сперанского и ключаря священника Иоанна Взорова про­изводили осмотр, находящихся в холодном, неотапливающимся в настоящее время, главном соборном храме раки с "мощами" (как указано в надписи на раке) князя Андрея.

По вскрытии раки в ней под шелковыми покровами ясно об­рисовались контуры человеческой фигуры, в особенности конеч­ности (руки, ноги), находящейся в лежачем положении и обра­щенной к верху лицом. Это зафиксировано тут же путем фото­графирования, произведенного заведующим Губ. Уголовно-Ро­зыскным под'отделом милиции т. Рябовым. По снятии верхних покровов идут княжеские наряды, а под этими нарядами боль­шое количество ваты, в вате те кости, составляющие "нетленные останки" князя Андрея. При помощи ваты и покровов и бы­ли приданы содержимому раки контуры человеческой фигуры, остановившие на себе внимание, как уже сказано, при вскрытии раки.

Вата и кости вынуты были из раки, помещены на особом столе и подвергнуты врачебному исследованию.

ДАННЫЕ ВРАЧЕБНОГО ОСМОТРА.

Обнаруженное представляет собрание костей, расположен­ных в положении соответствующем построению их в человече­ском организме. Все кости, позвонки, плоские и ребра все целы; мелкие кости лежат тут же, но подробного перечня им не про­изводилось. Парные кости одинаковой длины, толщины, цвета и вообще, насколько можно судить по наружному осмотру при­надлежат одному взрослому человеку. На одной из костей берцо­вых имеется шелковая красная повязка, вполне сохранившаяся. На некоторых костях следы явного разрушения.

Постановлено: об изложенном записать в настоящий протокол.

Председатель комиссии М. Васильев.

Члены комиссии: Петров, А. Смирнов, Дробенин, Соколов.

 

 

 


 

Вверху: реконструкция портрета Андрея Боголюбско­го, выполненного М.М.Герасимовым.

Внизу: исследо­вания Д. Г. Рохлиным черепа и костей князя (прорисов­ка рентгеновских снимков)

 


 

Врачи эксперты: А. Успенский, В. Чернобровцев.

При вскрытии мощей присутствовали понятые: Дмитрий Федорович Горчаков, Иван Кузьмин Обухов, Николай Иванович Опыхтин, Аким Афанасьевич Мамельфин, Дмитрий Терентье­вич Мамельфин, Николай Матвеевич Георгиевский".

Ф.1826. Оп. 1. Д. 215. Л. 1732

Новое документальное упоминание о княжеских остан­ках, в том числе Андрея Боголюбского, находившихся в Успенском соборе ("собор-музей") и открытых для посе­тителей, относится к 1923 г. В письме А.И.Иванова, заве­дующего Владимирским Губмузеем, частью которого был "такой первоклассный памятник", как Успенский собор, в ответ на просьбу Епархиального управления и общины ве­рующих "пользоваться" в целях богослужения помещения­ми храма, выдвигался ряд требований. Среди поставленных общине условий, таких как заготовка топлива, наем сторо­жа и оплата текущего ремонта, в четвертом (последнем) пункте видим следующее: "При передаче общине верующих Успенского собора необходимо учесть и еще одно чрезвы­чайное обстоятельство. При принятии в музей для изуче­ния находящиеся в нем мощи (Андрей, Глеб, Георгий)... открытые согласно постановлению самого Епархиального управления, служили сами собой могучим орудием анти­религиозной пропаганды. Около "мощей" прошло несколько тысяч посетителей. При открытии в соборе богослужения необходимо, чтобы мощи были оставлены в том виде, в ка­ком они находятся в настоящее время, и осмотр их всегда свободен по требованию губмузея".33

____________________________

32 В "Известиях Владгубисполкома" имеются некоторые разночте­ния с архивным текстом. См. и ср.: Аксенова А. Загробная Одиссея князя // Живая история: Памятники и музеи Владимиро-Суздаль­ского историко-архитектурного и художественного музея-заповедни­ка. М., 2000. С. 173-174.

33 Цит. по: Тимофеева Т. П. Лежит в развалинах твой храм... С. 13.

 


 

20 апреля 1930 г. в Георгиевском приделе Успенского собора был создан "антирелигиозный отдел" Владимир­ского исторического музея. Отдел, пишет Т. П. Тимофе­ева, "видимо, процветал". Об этом свидетельствует и опу­бликованный исследователем документ (письмо Музея от 3 мая 1931 г. в Центральный антирелигиозный музей), в котором, в частности, отмечается: "Успенский и Дмитри­евский соборы служат также объектами антирелигиозной пропаганды... Материал имеется: "мощи" Андрея Бого­любского, Глеба, Георгия, Авраамия; иконы: Владимир­ская, Максимовская и др.".34

* * *

В середине 30-х годов останками князя Андрея Бого­любского заинтересовался проводивший уже несколько лет археологические изыскания во Владимире и Боголюбове уроженец Владимира молодой исследователь Николай Ни­колаевич Воронин.

Н. Н. Воронин тогда был ученым секретарем Институ­та истории феодального общества ГАИМК (Ленинград), в котором он учился и который закончил. В архиве правопре­емника ГАИМКа — нынешнего Института истории матери­альной культуры РАН, сохранилась достаточно обстоятель­ная переписка, касающаяся эпопеи исследования останков Андрея Боголюбского. Вот эти документы.

В "Плане археологических разведок в Боголюбове и Владимире" от 13 июля 1934 г., представленного Н.Н.Во­рониным руководству ГАИМК, значилось:

"Второй год задачей является начало археологических работ во Владимире.

Успенский собор хранит в своих стенах ряд погребений круп­нейших феодалов ХII-ХIV вв., часть из них была нарушена в связи с канонизацией трех князей Андрея, Георгия и Глеба, остатки которых были извлечены и использовались, как мощи.

... Сейчас рентгено-антропологическому изучению доступ­ны кости кн. Андрея Юрьевича и его сына Глеба, сына Все­волода Ростовского князя Георгия... "

Ф. 35. Оп. 1. 1934 г. .№ 161. Л. 77

____________________________

34Там же. С. 19, 40. 168

 


 

Руководство ГАИМК положительно отнеслось к планам своего сотрудника.

Владимирский краеведческий музей. ГАИМК

Настоящим поручает подателю сего, ученому секретарю Ин­ститута Истории Феодального общества Н. Н. Воронину перего­воры о временной передаче ГАИМК для рентгено-антропологи­ческого анализа находящихся во Владимирском Музее костных остатков и мумий владимирских князей: Андрея Боголюбско­го, Георгия и Глеба. Тов. Воронин уполномачивается Академи­ей также на составление акта об указанной передаче и вывоз названных экспонатов.

и. о. Председателя Академии —

вр. и. о. Ученого секретаря —

Ф.35. Оп. 1. 1934 г. №1. Л. 1

Акт

7 августа 1934 г. мы нижеподписавшиеся, директор Влади­мирского Музея Нина Георгиевна Остроумова и ученый секре­тарь Института Истории Феодального общества ГАИМК Воро­нин Николай Николаевич, действующий на основании коман­дировочного удостоверения №30-ок от 13-VII-1934 г. составили настоящий акт о нижеследующем:

1. Владимирский Музей передает ГАИМК для антропо-рент­генологического изучения костные остатки князя Андрея Бого­любского сроком по 1 января 1935 г.

2. ГАИМК обещает в указанный срок произвести необходи­мое научное исследование названных костных останков и воз­вращение их Владимирскому Музею.

3. ГАИМК сообщает Владимирскому Музею результаты изу­чения костных остатков в целях использования этих выводов для экспозиционных работ Музея.

4. По возвращению костных остатков Андрея Юрьевича Му­зею, ГАИМК может получить для дальнейших работ мумифи­цированные трупы кн. Георгия и Глеба в порядке очередности ввиду того, что названные экспонаты являются основными экс­понатами музея и опорными в его антирелигиозной работе.

5. Все расходы по упаковке и перевозке ГАИМК принимает на свой счет.

 


 

Адрес Владимирского Музея: Владимир, ул. III Интернаци­онала.

ГАИМК: Ленинград, ул. Халтурина, 5 Акт составлен в 2 экземплярах.

Директор Музея подпись [Н. Остроумова] Ученый секретарь ИИФО ГАИМК подпись [Н. Воронин]

Ф. 35. Оп. 1. 1934 г. № 161. Л. 29

Из "Краткого отчета о командировке во Владимир и Бо­голюбово Н. Н. Воронина" Ученому Секретарю ГАИМК от 14. VIII. 1934 г. следует, что передача останков состоялась:

По акту, подписанному мною и директором Музея, вывезены в Л-град костные остатки кн. Андрея Боголюбского для рент­гено-археологического изучения.

Ф. 35. Оп. 1. 1934 г. № 161. Л. 39

Однако далее останки князя далеко не сразу были пере­даны по назначению. Во Владимире забеспокоились (воз­можно, по каким-то понятным только "музейщикам" при­чинам):

РСФСР

НАРКОМПРОС

Сектор науки

Владимирский Краеведческий музей

Ивановской промышленной области

21 декабря 1934 г. В ГАИМК (Ленинград)

Музей считает недопустимой столь длительную задержку костяка Андрея Боголюбского, являющегося важным экспона­том в разделе раннего феодализма в музее и выбывшего отту­да вместо месячного срока на почти 5-ти месячный. Просьба передать его с копией результата исследования (если таковое до настоящего времени произведено) командируемому нами в Ленинград тов. Степину. Расходы, по договоренности, просьба принять на В/счет.

Директор Музея: подпись [Н. Остроумова]

Ф.35. Оп. 1. 1934 г. №161. Л. 41

 


 

Посыльный музея — А. Степин — действительно приез­жает в Ленинград, о чем сохранилась его личная записка Н. Н. Воронину от 28 декабря 1934 г.:

Тов. Воронин! Я был у Вас вчера и сегодня в часы, назначен­ные Вами т. е. от 2 до 4-х — и оба дня застать Вас не мог. Завтра я уезжаю в 4 1/2 г дня — т. ч. быть у Вас не могу. Объяснительное письмо Нине Георгиевне пошлите почтой... Привет

А. Степин

Ф. 35. Оп. 1. 1934 г. № 161. Л. 45

Такое "объяснительное письмо" было отправлено:

Государственная Академия истории материальной культуры

27. XII. 1934 г.

Институт Истории Феодального общества

Служебная записка № Владимирскому краеведческому Музею.

Институт на Ваш запрос о костяке Андрея Юрьевича, пере­данный специально командированным сотрудником, сообщает, что согласно акта, подписанного директором музея т. Остроумо­вой 7-VIII с. г. срок изучения костяка 1-I-35 г., что должно быть известно Музею, имеющему копию акта. По независимым от ГАИМК причинам (отсутствие проф. рентгенологического Ин-та Д. Г. Рохлина и болезнь его ассистента доктора Рубашевой) рентгеноанализ задержался и в настоящее время заканчивает­ся. Костяк будет направлен во Владимирский музей в январе 1935 г.

И. о. Председателя Академии (Кипарисов)

И. о. Ученого секретаря Академии подпись (Селиванов)

Ф. 35. Оп. 1. 1934 г. № 161. Л. 4335

____________________________

35В архиве сохранился черновик этого документа от 26. 12. 1934 г. за подписью Н. Н. Воронина как ученого секретаря ИИФО (Ф. 35. Оп. 1. 1934 г. .№161. Л. 42), а также машинописный текст от 27. 12. 1934 г. с обозначением должности и.о. председателя и и.о. ученого секрета­ря; за последнего расписался сам Н. И. Воронин (Ф.35. Оп. 1. 1934 г. №161. Л. 44).

 


 

Беспокойство оказалось не беспочвенным, ибо только в ноябре-декабре 1934 г. останки передаются для обследова­ния.

В статье, написанной сотрудниками рентгено-антропо­логической лаборатории Государственного рентгенологиче­ского института (в Ленинграде) и вышедшей в 1935 г., со­общалось, что "в Институт истории феодального общества Государственной Академии истории материальной культу­ры научным сотрудником Н. Н. Ворониным был доставлен из музея г. Владимира на р. Клязьме неполный скелет, счи­тавшийся останками князя Андрея Боголюбского. Скелет был передан Академией в нашу лабораторию без указания на эту атрибутацию для детального рентгено-антропологи­ческого анализа".36

Некоторые дополнительные подробности к этой пере­писке Д. Г. Рохлин приводит позднее. "В декабре 1934 г.37 историк Н. Н. Воронин привез скелет и просил детально ис­следовать его и выяснить те особенности, которые могли бы облегчить идентификацию личности. Скелет был нам передан без каких бы то ни было пояснений, указаний или предположении ".

Но и после передачи останков в лабораторию дело не сразу стронулось с мертвой точки, и на это были свои при­чины. Профессор Дмитрий Герасимович Рохлин 1 января 1935 г. направляет Н. Н. Воронину письмо:

Глубокоуважаемый Николай Николаевич!

Получил Ваше сообщение от 29/ХП — 1934 г.

Должен извиниться, что исследование присланного Вами ко­стяка (из Владимира Сузд.) так затянулось. В силу целого ряда обстоятельств только через несколько дней приступил к изуче­нию этого костяка. Рентгенографическое исследование думаю закончить к 20 января (если получу пленки, ибо основным тор-

____________________________

36Рохлин Д. Г., Майкова-Строганова В. С. Рентгеноантропологи­ческое исследование скелета Андрея Боголюбского// ПИДО. 1935. № 9-10. С. 156.

37 Из официального документа от 23 января 1935 г., подписанного Д. Г. Рохлиным, следует, что останки рентгено-антропологическая ла­боратория Рентгенологического института получила в ноябре (Ф. 35. Оп. 1. 1934 г. №161. Л. 48).

38Рохлин Д. Г. Болезни древних людей. М.; Л., 1965. С. 261-262.

 


 

мозом в течение последних 6 недель было отсутствие рентгенов­ских пленок).

В конце января надеюсь предоставить Вам краткий итог ис­следования, а в середине или в конце февраля — работу для пе­чати.

Искренне уважающий Вас Д. РОХЛИН

Костяк можно будет вернуть не раньше середины февраля.

Верно: Уч. секретарь ИИФО — подпись

Н. Воронин Ф. 2. Оп. 135. Ед. хр. 215. Д. 64. Л. 939

Итак, сотрудники лаборатории серьезно отнеслись к просьбе Н. Н. Воронина. Скелет был досконально исследо­ван. "Исследование произведено в рентгено-антропологи­ческой лаборатории Государственного рентгенологического института (в Ленинграде)".40 Они выгодно отличались от результата "осмотра", проведенного комиссией в 1919 г.

Как проводилось исследование профессором Д. Г. Рох­линым—чуть ниже. А пока проследим, чем закончилась эпопея с возвращением княжеских останков во Владимир.

Тревога за судьбу важного экспоната не покидала "му­зейщиков", где бы они не были. Вот телеграмма из Влади­востока от 09. 01. 1935 г.:

Музей просит немедленно выслать костяк для (так! — Ю. К.) Боголюбского.

Ф. 35. Оп. 1. 1934 г. № 161. Л. 4641

Возможно, были еще телеграммы, потому что ответ по­следовал лишь 21 января.

____________________________

39В фонде 35 архива сохранились еще два точно с таким же текстом письма. Но одно из них написано рукой Д. Г. Рохлина и датировано не 1 января, а 13 января 1935 г. (Ф. 35. Оп. 1. 1934 г. № 161. Л. 47; см. также: Там же. Л. 70).

40Рохлин Д. Г., Майкова-Строганова В. С. Рентгеноантропологиче­ское исследование скелета Андрея Боголюбского. С. 155, прим. 1.

41 На телеграмме стоит штамп: "ГАИМК. Получено 10. I. 1935 г. Вх. №31".

 


 

21 января [19]35

ВЛАДИМИРСКОМУ КРАЕВЕДЧЕСКОМУ МУЗЕЮ

В ответ на В/телеграмму о срочном возврате костяка Бо­голюбского Гос. Академия истории Материальной культуры им. Н. Я. Марра сообщает, что Рентгенологический Институт из-за отсутствия рентгеновских пленок не может закончить иссле­дование костяка ранее 20 января (письмо Института по этому поводу в копии прилагается). Академия не считает возможным прервать начатое исследование тем более, что, как известно, в музее имеются экспонаты аналогичного характера ("мощи" Ге­оргия и Глеба).

Костяк по изучении будет доставлен в полной сохранности в Музей, лишь с нарушением срока, указанного в акте.

Зам. Председателя Академии

И. о. Ученого Секретаря (Селиванов)

Ф. 2. Оп. 135. Ед. хр. 215. Д. 64. Л. 10

На этот раз обстоятельства не подвели ни медиков, ни историков.

РСФСР

Комиссариат

Народного Просвещения

Государственный

Рентгенологический и Раковый

Институт

23 января 1935 г.

Ученому Секретарю

Института Истории

Феодального Общества ГАИМК

Рентгено-Антропологическая Лаборатория Государственно­го Рентгенологического Института возвращает скелет, прислан­ный Вами в ноябре для исследования.

Соответствующее заключение будет прислано особо в бли­жайшем времени.

Зав. Рентгено-Антропол[огической] Лаб[ораторией]

(Рохлин)

Профессор подпись

Ф.35. Оп. 1. 1934 г. №161. Л. 48

 


 

Дело об останках Андрея Боголюбского двигалось к концу.

Институт истории феодального общества ГАИМК 10 февраля 1935 г. направляет вместе с "грузом" "сопрово­дительную" записку:

Служебная записка № Владимирскому Краеведческому Музею

Институт истории феодального общества ГАИМК одновре­менно с настоящим посылает почтой законченный исследовани­ем костяк Андрея Боголюбского. Дополнительно вышлем ре­зультаты анализа, которые дали интересные сведения. Текст анализа будет закончен Рентгеновским Институтом в начале февраля. Просьба немедленно сообщить в адрес ГАИМК Фе­одальному ин-ту о получении посылки.

Ученый секретарь ИИФО подпись

[Н. Воронин]

Ф. 35. Оп. 1. 1934 г. № 161. Л. 5042

"О получении посылки" ГАИМКу было сообщено лишь в марте. Вот документ, написанный чернилами вручную:

РСФСР

НАРКОМПРОС

Сектор науки

Владимирский Краеведческий музей

Ивановской промышленной области

3 марта 1935 г. ГАИМК

Ученому секретарю

Сообщается, что костяк Андрея Боголюбского Владимир­ским Музеем получен 20/II-35 г. Отмечено недостаток несколь­ких костей от рук, если таковые окажутся просьба переслать.

Ждем текст иследования (так! — Ю. К.).

Директор Музея

подпись [Н. Остроумова] Ф. 35. Оп. 1. 1934 г. № 161. Л. 52

____________________________

42 В архиве сохранилась также копия этой служебной записки от 26 января 1935 г. (Ф.35. Оп. 1. 1934 г. № 161. Л. 49).

 


 

Возвратимся в зимний —1934/35 гг. — Ленинград. Что же было сделано профессором Д. Г. Рохлиным? Об этом он написал вначале в научной статье,43 а затем — много позд­нее— в специальной монографии.44

Возможно, обследование костяка —для Д. Г. Рохлина и его сотрудников неизвестно кому принадлежащего — проис­ходило так, как описан его в виде диалога "историк-рент­генолог" А. Поповский в популярной статье.

____________________________

43Впрочем, подготовка статьи, как свидетельствует переписка Н.Н.Воронина с Д. Г. Рохлиным, затянулась. 26 апреля 1935 г. Н. Н. Воронин был вынужден напомнить об этом: "Глубокоуважае­мый Дмитрий Герасимович!

По сведениям, сообщенным Г.И.Петровым, Вы последнее время были заняты работой над диссертацией и я не тревожил Вас с предо­ставлением письменного заключения по анализу костяка, уже давно возвращенного в Музей. Сейчас 15 мая мы должны сдать наши отче­ты в печать; без Вашей статьи я не могу оформить своего археологи­ческого отчета, а кроме того Музей меня засыпал вопросами о резуль­татах Вашей работы. Не откажите не позже 5 мая переслать на мое имя в адрес ГАИМК или через Г.И.Петрова Вашу статью, которая пойдет в печать вместе с археологическими отчетами по институту. Уважающий Вас подпись (Н.Воронин)". (Ф.35. Оп. 1. 1934 г. № 161. Л. 54). Сроки подгоняли и самого Н.Н.Воронина: "7. V. 1935. Слу­жебная записка №... Н. Н. Воронину. Окончательный срок представ­ления Вами отчета для печати по Боголюбской экспедиции установ­лен 20 мая т. г. Дальнейшие отсрочки невозможны. Размер—1 п. л., включая иллюстрации. И. о. Уч. Секр. Академии Подпись (Селива­нов)" (Ф. 35. Оп. 1. 1934 г. № 161. Л. 57).

44 Рохлин Д. Г., Майкова-Строганова В. С. Рентгеноантропологиче­ское исследование скелета Андрея Боголюбского; Рохлин Д. Г. Болез­ни древних людей. — Некоторые дополнения и конкретизацию к вы­водам Д. Г. Рохлина см.: Молин Ю. А. Читая смерти письмена. СПб., 1999. С. 67-70. Этот же автор сообщает и еще одну интересную по­дробность. "Гипотеза Д. Г. Рохлина о принадлежности исследованных им останков князю Андрею Боголюбскому нашла подтверждение мно­го лет спустя. Украинский ученый С. О. Горбенко (1996) провел изуче­ние черепа Ярослава Осмомысла, князя Галицкого, умершего в 1187 г. Он был, как и Андрей, праправнуком Ярослава Мудрого, т. е. Осмо­мысл и Боголюбский были четвероюродными братьями. Сравнив дан­ные В.В.Гинзбурга (1941), также изучавшего череп великого князя, с полученными им по останкам Осмомысла, С. О. Горбенко установил совпадение значительного числа краниометрических признаков, что убедительно подтвердило летописные данные об их родстве" (Там же. С. 65).

 


 

Прежде чем скелет разместили на длинном столе, каждую кость исследовали на ощупь и на глаз, тщательно изучили под лучами рентгена и подробно описали. Черепу было уделено осо­бое внимание. Вдоль и поперек измерили турецкое седло — ложе гипофиза, железы, именуемой "дирижером эндокринного орке­стра". Природа позаботилась, чтобы этот крошечный орган, ве­сом в три четверти грамма и тем не менее выделяющий двадцать пять жизненно важных секретов, был тщательно огражден от всяких случайностей. Ни один орган человеческого тела так не защищен и столь искусно не упрятан, как крошечный гипофиз.

Рентгенолог окинул взглядом скелет и пригласил своего го­стя, известного историка и археолога, выслушать рентгенологи­ческое и судебномедицинское заключение.

— Наша экспертиза, — начал он, основывается исключитель­но на данных, полученных при изучении костной системы. По состоянию скелета — а другими сведениями мы не располага­ем — следует признать, что он принадлежал человеку темпера­ментному, легко возбудимому, с живой фантазией, склонному быстро впадать в расстройство и бурно откликаться на самое незначительное раздражение. Несколько покатый лоб сообщал лицу выражение жестокости, а в минуты гнева сверкающие бел­ки создавали впечатление свирепости. Этому человеку было за шестьдесят, но выглядел он моложе своих лет. Окружающие считали его заносчивым и спесивым. Он не избегал драк и в пы­лу схваток обнаруживал недюжинную силу и храбрость. Нрав­ственный облик этого человека не был омрачен распутством. Надо полагать, что он щадил честь женщины и хранил верность супруге.

Его предательски убили. Только один удар был нанесен про­тивником спереди, остальные наносились сбоку и сзади по ле­жачему телу различным оружием: рубящим саблей или мечом, колющим — вероятно, копьем. Роковой удар последовал сзади. Рубила опытная рука: она срезала часть лопатки, головку и большой бугор левой плечевой кости. Обильное кровотечение лишило жертву сил сопротивляться, но нападавшим этого, ви­димо, было недостаточно: целью нападения было не ранить, а во что бы то ни стало убить. На беззащитную жертву сыпались ошеломляющие удары сзади. Человека, лежащего на левом бо­ку, рубили мечом и саблей... Ни в единоборстве, ни в сражении подобное, конечно, невозможно.

Историк выслушал заключение и сказал:

— Обстоятельно и даже весьма. Покойный нам известен, и многое из того, что вы нашли, верно. Мне понятно ваше искус-

 


 

 

ство читать по костям. Вы отличаете ранения, завершившиеся выздоровлением, от тех, после которых быстро или сразу насту­пила смерть, по тому, успел ли организм закрыть рану или он не пережил травмы. Но как вы на костях разглядели отвагу и храбрость?

Рентгенолог Дмитрий Герасимович Рохлин, в свою очередь, улыбнулся: так ли уж сложно ответить на этот вопрос ?

— На правом предплечье и на кистях рук видны следы ста­рых, давно заживших рубцов. Они могли достаться только в бою, в схватке с противником. О недюжинной силе человека го­ворит окостенение в местах прикрепления сухожилий. Это на­блюдается обычно у людей, тренирующих свое тело, у тех, кто в детские и юношеские годы готовится к военной карьере, упраж­няясь различными видами оружия.

Историк был недоволен ответом, его занимало другое: как можно с помощью рентгена разглядеть отвагу и храбрость?

—Я отвечу вам позже, — заверил его рентгенолог, — у вас, вероятно, и других вопросов немало.

—Да. Вы сказали, что окружающие считали его заносчивым и спесивым, где вы на скелете это прочли?

—На шейных позвонках,— последовал уверенный ответ.— Они рано срослись (существует такая аномалия развития), и че­ловек лишен был возможности сгибать шею. Представьте себе человека с высоко поднятой головой, озирающего людей как бы свысока. Если к тому же в его властолюбивом взгляде сквозит непреклонная воля, — кому такое обличье не покажется высоко­мерным?

Историк склонился над шейными позвонками, убедился, что они действительно срослись и окостенели, и многозначительно покачал головой.

— Вы сказали, что человек этот выглядел моложе своих лет. Какие у вас основания для такого утверждения?

Я следую в этом случае свидетельству фактов, — заметил рентгенолог. — В скелете конечностей много тонких костей со структурой, свойственной юношескому возрасту. В зрелых го­дах это — доказательство пониженной деятельности половых желез и повышенной активности щитовидной железы. Люди по­добной конституции обычно высоковозбудимы и неуемно горя­чи. Задиристые и драчливые, они легко утрачивают контроль над собой и вместе с тем поражают своей отвагой и храб­ростью.

— Благодарю вас, — сказал историк, — ваше заключение ин­тересно и верно. Таким и был князь Андрей Боголюбский. Музей города Владимира решил проверить, не ошибся ли летопи­сец и не подменили ли тело в гробнице...

Не могу не отметить две неточности в вашем заключении, добавил историк. — Не сразу, как вы полагаете, князь Андрей был убит... Вы также не указали, что у князя была отрублена правая рука и копьем пробито ребро.

Рентгенолог некоторое время подумал и сказал: — Придется внести поправку в летопись: пострадала не пра­вая, а левая рука. Вот они, следы рубки: и в костях плечевого сустава, и в среднем отделе плечевой кости, и в области пястных костей... Не правой, а левой руки.45

 


 

Несколькими годами позже исследований Д. Г. Рохлина черепом князя заинтересовался известный антрополог М.М.Герасимов,46 проводивший уже несколько лет рабо-

____________________________

45Поповский А. Поправки к летописи// Наука и жизнь. 1964. №1. С. 69-71. — Отечественные исследования в области палеопатологии, у истоков которых стоял Д. Г. Рохлин, успешно продолжаются и в на­ше время. "Использование палеоантропологических данных как ис­торического источника для реконструкции событий прошлого стало уже традицией в отечественной археологии", — пишет автор совре­менной монографии. В ней также отмечается, что "в отечественной палеопатологии выделяется школа Дмитрия Герасимовича Рохлина (В. С. Майкова, Е. И. Прелова, А. Е. Рубашева, М. А. Финкельштейн и другие). Особенностью этой школы является использование рентге­нологического метода при исследовании антропологических останков человека". Здесь же дается и оценка книги Д. Г. Рохлина: "Моногра­фия Д. Г. Рохлина "Болезни древних людей" представляет подробное исследование и обширное обсуждение патологий по ископаемым мате­риалам с неандертальской стадии развития человека до наших дней" (Бужилова А. П. Древнее население: Палеопатологические аспекты исследования. М., 1995. С. 3, 9; см. также библиографию: Там же. С. 173-180).

46"В 1937 г. М.М.Герасимов... закончил разработку метода вос­произведения мягких тканей лица на основе черепа. Целый ряд кон­трольных реконструкций, выполненных по черепам современных лю­дей, подтвердил правильность его метода... Контрольные опыты проводились М.М.Герасимовым по материалам судебно-следствен­ных органов. . . фотографии с реконструкций, сделанных по чере­пам "неизвестных", узнавали родные и знакомые погибших (известно, что в СССР этот метод в криминалистических целях впервые был применен в 1939 г. — Ю. К.)" (Антропологическая реконструкция и проблемы палеоэтнографии: Сб. памяти М.М.Герасимова. М., 1973. С. 6; см. также: Флоренсов В. А., Флоренсов И. А., Медведев Г. И. Непроторенным путем: Жизнь и творчество М.М.Герасимова. Ир-

 


 

 

ты по восстановлению облика людей (в том числе древних) по костным останкам.

Из Владимира, где в центре зала музея на первом эта­же в стеклянном саркофаге экспонировались останки Бо­голюбского,47 череп был отправлен в Москву. И вскоре48 М. М. Герасимовым восстанавливается известный нам те­перь по бесчисленным репродукциям хрестоматийный об-

ЛИК КНЯЗЯ.

Как проходила работа по созданию скульптурного пор­трета Андрея Юрьевича Боголюбского?

Вначале череп (дошедший "в прекрасной сохранно­сти"50) был подвержен антропометрическим процедурам. Исследования провел В.В.Гинзбург.51 Вот результаты

____________________________

кутск, 1979. С. 51-63 и др.). Всего за 35 лет М.М.Герасимов создал около 200 реконструкций (Флоренсов В. А., Флоренсов Н.А., Медве­дев Г. И. Непроторенным путем. С. 74). Вместе с тем в литературе отмечалось, что метод, разработанный М.М.Герасимовым, неодно­кратно приносил положительные результаты, а также существова­ние мнений, расходящихся с его утверждениями (Кисин М. В., Снет­ков В. А., Финн Э.А. Установление личности погибшего по черепу. М., 1973. С. 39-41 и сл.).

47А. И. Аксенова приводит одну из записей посетителей того време­ни: "19. VII. 40 г. Нам очень понравились мощи Андрея Боголюбского и древние ножи вообще. Ст. Петров" (Аксенова А. Загробная Одиссея князя. С. 174). А вот воспоминание самого автора —ныне директо­ра Владимиро-Суздальского музея-заповедника — тоже относящееся к довоенному времени: "Самое сильное впечатление от первого посе­щения Владимирского музея остались у меня от стеклянной витрины, где лежали мощи владимирского князя. .. Позднее во время визитов в музей я подробно вчитывалась в историю убийства Андрея Бого­любского, рассматривала отмеченные на скелете этикетками следы смертельных ударов" (Там же. С. 172).

48В статье М.М.Герасимова указывается 1941 г. (Гинзбург В. В., Герасимов М. М. XI. С. 88), а в "Списке скульптурных реконструкций М. М. Герасимова" — 1939 г. (Антропологическая реконструкция и проблемы палеоэтнографии. С. 176). Доклады М.М.Герасимова и В.В.Гинзбурга о результатах исследования и воссоздания скульптурного портрета были сделаны на Пленуме ГАИМК, проходившем 11-15 марта 1941 г. (Гинзбург В. В., Герасимов М. М. Андрей Боголюбский).Андрей Боголюбский// КСИИМК. 1945.

49Гинзбург В. В., Герасимов М. М. Андрей Боголюбский. С. 88; Ге­расимов М. М. Основы восстановления лица по черепу. М., 1949. С. 144-151.

50Гинзбург В. В., Герасимов М. М. Андрей Боголюбский. С. 89.

51 Там же. С. 87; Герасимов М. М. Основы восстановления лица по черепу. С. 144—145.

 


 

 

некоторых общих антропологических измерений черепа владимирского князя: емкость черепа—1499 см2, горизон­тальная окружность составила 534 мм, "череп относится к длинным и низким, средне-высоким, с узким лицом, зна­чительно выступающим длинным и очень широким носом (высота носа 56 мм, ширина —28 мм. — Ю.К.), покатым лбом, средне-развитым надбровьем и глабеллой, выступаю­щей ниже среднего... Зубы сохранились хорошо, стертость их коронок средняя. Кариоз отсутствует".52

Возможным стало и определение "расового типа чере­па в целом". Он был охарактеризован как "нордический,53 близкий к курганным славянам, однако на нем имеются особенности, говорящие о некотором монгольском влия­нии54. Эти особенности заключаются в строении носовых костей, очень широких у основания и имеющих вогнутый профиль".55

Перед М. М. Герасимовым стояла довольно трудная, но, как он замечал сам, вместе с тем "ответственная и крайне интересная" задача, поскольку отсутствовало и летописное описание и какая-либо иконография владимирского князя. Ученому были известны только результаты исследований Д. Г. Рохлина и "смутное описание непреклонности харак­тера Андрея Боголюбского".56

Однако у М.М.Герасимова был уже достаточно боль­шой опыт восстановления лиц по черепу. "Уместно напо­мнить, — пишет он, — что к этому времени мною был прове­ден ряд контрольных опытов восстановления недавно умер-

____________________________

52Герасимов М. М. Основы восстановления лица по черепу. С. 144-145.

53 Интересно, что в статье, напечатанной в 1945 г., но, как уже отме­чалось, по материалам доклада на Пленуме ГАИМК, проводившемся еще до начала войны с Германией, тип черепа определялся как "север­ный" (Гинзбург В. В., Герасимов М. М. Андрей Боголюбский. С. 88).

54 В той же статье пишется "о несомненном монголоидном влиянии"
(Там же).

55 Герасимов М. М. Основы восстановления лица по черепу. С. 145. —
Исследователи объясняли это "родством матери Андрея Боголюбско­
го с половецким князем Аепой" (Там же).

56Там же. — В статье писалось о "противоречивых характеристи­ках Андрея Боголюбского со стороны его патологических качеств и действий" (Гинзбург В. В., Герасимов М. М. Андрей Боголюбский. С. 89).

 


 

 

ших людей, зафиксированный фотографически. Результат этих контрольных опытов оправдал и даже превысил мои ожидания. При сличении изготовленных мною голов и ра­нее снятых фотографий во всех случаях было отмечено индивидуально портретное сходство. Таким образом, беря на себя ответственную задачу воспроизведения облика Ан­дрея Боголюбского, я знал, что в результате своей работы я должен дать вполне конкретный, реальный образ. Этот образ должен был документально отвечать, с одной сторо­ны, черепу, с другой стороны, имеющимся историческим данным".57

В статье и книгах М. М. Герасимова подробно описыва­ется его кропотливая работа. Самым трудным, конечно же, было установить по костным параметрам мягкие ткани ли­ца. "В целях достижения максимальной точности восста­новления лица по черепу мною, — пишет ученый, — была разработана специальная система предварительной графи­ческой реконструкции. Для наблюдения над асимметрией лица и черепа, а также и за толщиною мягких покровов лица был предпринят ряд специальных исследований, со­провождающихся горизонтальными сечениями головы... " В конечном итоге "была документально построена схема наиболее трудной для восстановления части головы, т. е. маска лица (глаза, нос, рот). На фоне графического изо­бражения черепа Андрея Боголюбского в профиль была создана схема основной жевательной и шейной мускула­туры. На этой же схеме были графически восстановлены хрящи носа и толщина мягких покровов лица и головы по сагиттали".58

Эти схемы дали возможность представить общий ха­рактер лица Андрея Боголюбского. Далее "после тщатель­ной проверки полученных схем они механически были пе­ренесены на подлинный череп, что было достигнуто на­кладыванием гребней из плотного воска горизонтальных и сагиттальных сечений. Расстояние между гребнями этих сечений было заполнено воском. В результате возникла схема головы, совершенно соответствующая графическо-

____________________________

57 Герасимов М. М. Основы восстановления лицапо черепу. С. 145.

58Там же. С. 151.

 


 

 

му ее решению. Полученная скульптурная схема долж­на рассматриваться как подлинный документ". Более то­го, М. М. Герасимов утвердительно говорил о том, что "из практики контрольных работ по восстановлению видно, что полученные схемы нередко ближе к подлиннику, чем худо­жественный портрет, написанный с натуры".59

Однако дальнейшая работа, признает ученый, "строит­ся на гипотетических данных и безусловно является про­дуктом художественного освоения документальной маски". Для того чтобы создать "наиболее полный и правдопо­добный образ" князя, М. М. Герасимов привлекает к сво­ей работе известных ученых-историков: М.И.Артамоно­ва, Н. Н. Воронина, А. В. Арциховского и П. Н. Третьякова. Коллективным долгим обсуждением решались такие тон­кие вопросы, как "делать или не делать Андрею Бого­любскому бороду и как его одеть". "Для воспроизведения одежды был использован материал владимирского музея, в частности фрагменты тканей, которые, по утверждению Н. Н. Воронина, не только были одновременны Андрею Бо­голюбскому, но, вероятнее всего, и принадлежали ему. Учи­тывая конституциональные и этнические особенности дан­ного черепа, я, —отмечает М.М.Герасимов, — восстановил волосяной покров: волосы на голове даны волнистыми, а борода и усы — монголоидного характера, что как нельзя лучше сочетается с общим типом лица Андрея Боголюбского".60

____________________________

59Там же.

60Там же. — Однако не все ученые-историки и тогда однозначно относились к проведенной реконструкции. Об одном таком заседа­нии рассказал в популярном издании, посвященном М. М. Герасимо­ву, Б.В.Ляпунов. После демонстрации скульптурного портрета вы­ступил "один видный ученый". "Посмотрите, говорил он, — разве не согласуется этот портрет с тем, что мы знаем об Андрее Боголюб­ском? Мать Андрея была половчанкой, и в лице его заметны монголь­ские черты. Летописцы говорят о непреклонном характере Андрея, и его голова высоко поднята, что придает всему облику князя гордый, непреклонный вид. А теперь скажите, Михаил Михайлович, ведь че­реп-то тут совсем ни при чем? Правда? Вы знали, каким описывают князя летописцы, вот и вздернули ему голову, да вдобавок сделали его чуть монголом, зная опять-таки о происхождении Андрея. Не так ли? Тут никакого и черепа не нужно, чтобы так сделать. Так что, Михаил Михайлович, скульптура прекрасная, но сознайтесь, что че­реп тут совсем ни при чем". Отвечая, М. М. Герасимов сослался на

 


 

 

М.М.Герасимов констатировал, что портретная рекон­струкция Андрея Боголюбского "несомненно, является од­ним из самых удачных опытов этого рода".61

Подлинник скульптурного портрета Андрея Боголюб­ского становится достоянием экспозиции Государственного исторического музея. В 1963 г. М. М. Герасимов изготовил новый скульптурный портрет для Владимирского краевед­ческого музея.62

Череп Андрея Боголюбского в 1943 г. возвращается во Владимир. Об этом свидетельствует следующий документ из ГАВО:

Акт

Настоящий акт составлен Владимирским Краеведческим Музеем 21. VIII. 1943 г. в том, что Н.Н.Ворониным возвращен обратно в Музей череп Андрея Боголюбского в прежней сохран­ности.

Директор Музея

Научно технический работник

Копия верна

подпись

подпись

подпись63

Таким образом, останки князя восстанавливаются и некоторое время вновь экспонируются в местном музее.

выводы рентгенологов (Ляпунов Б. В. Из глубины веков: О работах лауреата Сталинской премии М.М.Герасимова. М., 1953. С. 77-78).

____________________________

61 Герасимов М. М. Основы восстановления лица по черепу. С. 144. — "Несмотря, казалось бы, на всю ясность вопроса о невозможности до­стичь при реконструкции лица по черепу портретности, в научном смысле этого слова, не всегда при оценке этого метода учитывает­ся необходимость говорить только о сходстве. .. Лицо, осуществля­ющее восстановление, "одухотворяет" восстанавливаемый облик, при­дает ему некую субъективную "человечность"" (Кисин М. В., Снет­ков В. А., Финн Э. А. Установление личности погибшего по черепу. С. 36). Еще более резко эти же авторы-криминалисты высказываются по поводу деталей реконструкции: "Нельзя, в самом деле, обосновать, скажем наличие бороды, а тем более ее формы какими-либо особенно­стями, имеющимися на черепе. Между тем в общей печати, а иногда к сожалению, и в специальной, выражается восхищение именно по по­воду такого рода "портретного" сходства, хотя на самом деле ничего научно обоснованного в этой "портретности" нет" (Там же).

62Аксенова А. Загробная Одиссея князя. С. 174.

63На документе стоит печать ИИМК имени Н. Я. Марра.

 


 

 

* * *

Судьбу их возможно проследить и далее. В конце 50-х годов (видимо, по решению Владимирского обкома партии: "так надежнее и спокойнее")64 мощи вновь оказались в Москве в Государственном историческом музее. Никаких "документов о передаче не было". Ставшая в 1960 г. дирек­тором Владимирским музеем А.И.Аксенова предприняла попытку их возвращения. "Года через два, — пишет она, — разобравшись с обрушившимися на меня новыми делами и хлопотами, я вспомнила о мощах, обратилась к директору ГИМа В. Г. Вержбицкому — де, надо бы возвратить. Возра­жений не было, и вот во время очередной поездки в Моск­ву на "Кубани" (автобус. — Ю. К.)... в деревянном ящичке мы перевезли мощи назад во Владимир, в хранилище, ко­торое находилось в Троицкой церкви. Об этой инициативе мы не распространялись, однако слухи дошли до началь­ства, и мне было сказано: никому не говорить, на учет не ставить. (Это было сделано только в октябре 1982 г. — мо­щи были записаны в инвентарную книгу под № НВ 9058 и хранились в фонде археологии)".65 В начале 80-х в музей-заповедник стали обращаться специалисты-медики с целью продолжения исследований костяка Андрея Боголюбского. Одним из них стал судебно-медицинский эксперт из Вла­димира М. Фурман.66 По его запискам, толчок к новым ис­следованиям останков князя дали коллеги — специалисты из Центрального НИИ судебной медицины. Они напомнили М. Фурману: "Вот вы из Владимира. А знаете ли, что еще в 30-е годы ленинградцы Рохлин и Майкова-Строганова ис­следовали скелет Андрея Боголюбского? Очень интересная

____________________________

64 Аксенова А. Загробная Одиссея князя. С. 172. — А.И.Аксенова сообщает нам некоторые подробности новой "одиссеи" останков кня­зя. "Разбирая бумаги в ящиках директорского стола, наткнулась на письмо на бланке Академии медицинских наук, датированное 1958 г. Академик Серебрянников писал в обком партии о недопустимости глумления над останками выдающегося деятеля древней Руси — толь­ко так можно назвать выставленные напоказ останки князя. Далее академик писал, что, кроме того, это экспонирование является оскорб­лением чувств верующих — ведь Андрей Боголюбский канонизирован. Вероятно, обком партии принял решение — убрать из музея и отвезти в Москву... " (Там же).

65Там же.

Там же. С. 175.

 


 

 

получилась работа. Но наука не стоит на месте. Мы могли бы продолжить исследования; как приедете во Владимир, поинтересуйтесь, где сейчас находятся останки князя".6'

Через некоторое время М. Фурман передал А.И.Аксе­новой официальный документ: "Руководство Центрально­го научно-исследовательского института судебной медици­ны просит Вас представить для научных исследований в наше учреждение костные останки князя Андрея Боголюб­ского. В современных условиях, совместно с институтом ан­тропологии АН СССР, могут быть получены ценные дан­ные относительно его внешнего облика, перенесенных бо­лезней, вида и механизма ранений, причиненных выдаю­щемуся деятелю отечественной истории... ".68

Далее М.Фурман испрашивает у А.И.Аксеновой воз­можность осмотреть княжеские останки. "Как эксперту,— пишет он, —хотелось лично, воочию увидеть следы тех страшных давних ранений, которые имелись на костях, со­поставить их с данными ленинградцев, а возможно, хотя бы предварительно наметить пути дальнейших исследований". 12 мая 1982 г., после получения разрешения, М. Фурман направился в фонды музея. "Меня встретили три милые женщины — сотрудницы фондов. Одна, вероятно старшая, сказала подруге: "Принеси-ка нам, пожалуйста, Андрюшу, он по списку на антресолях лежит"... Служительница вне­сла большие деревянные ящики, по виду похожие на те, что употребляются для почтовых посылок. В них, бережно обложенные ватой и старыми газетами, находились кости скелета человека. Каждая в отдельности завернута в "Из­вестия", все газеты датированы 1948 годом. Таким образом, можно предположить, что за это время (почти 36 лет) к останкам никто не прикасался".69

Не теряя времени, М. Фурман приступил к исследова­ниям. "Выбрав удобное место, на большом столе раскла­дываю останки — строго анатомически по костям скеле­та",—записал он в личном экспертном дневнике. "Закон-

____________________________

67 Фурман М. Андрей Боголюбский: Прикосновение к тайне (из за­писок судебно-медицинского эксперта) // Владимир: Литературно-ху­дожественный и краеведческий сборник. Владимир, 1995. С. 195.

68Там же. С. 196.

69Там же.

 


 

чив осмотр костей и пометив повреждения, сравнил уви­денное с наблюдениями ленинградских ученых. Все ране­ния по характеру и локализации совпали, что свидетель­ствовало о тщательности и надежности тех исследований, которые провели ленинградские медики".70

"Отлично помню, — заканчивает свои записки М. Фур­ман, — что осмотр останков затянулся и закончился позже полудня. Где-то около четырех я покинул музейные фонды, перед этим завернул кости в свежие газеты, очистил вату от следов моли".71

Исследователь надеялся продолжить начатую ленин­градскими медиками и им самим работу.72 Какой она могла быть, к каким результатам могла привести? Вот его рассу­ждения, по сути являющиеся целой научной программой.

"Во-первых, безусловно расширились бы знания о внеш­нем облике князя — его росте, возрастных изменениях, бо­лезнях. Уточнились бы расовые признаки.

Ныне с помощью компьютера и телекамер имеется воз­можность вывода черепа А. Боголюбского на экран монито­ра и, таким образом, воссоздания математической модели лица, стало быть, и внешнего облика. Не исключено, что в скульптурный портрет М. М. Герасимова могли бы быть внесены существенные изменения. Тогда же, в 82-м, плани­ровалось исследование ранений с помощью высокоточного спектрального метода. Предполагалось установить состав металлов от острого оружия, могущих остаться в глубине повреждений. Эти данные (при положительных результа­тах) позволили бы уточнить вид и число орудий нападения, последовательность ударов, а стало быть, ориентировочно, и количество участвовавших в убийстве".73

____________________________

70Там же. С. 197.

71 Там же.

72Этого не случилось. Но "и по сей день, — сетует М. Фурман,— притяжение А. Боголюбского преследует меня... Не раз корил се­бя, что не сделал хотя бы несколько фотографий скелета, тех ра­нений, что видел воочию. Ведь в портфеле лежал заряженный фотоаппарат. .. Оставил на потом, а продолжения-то не последовало. Теперь до останков этой выдающейся личности не дотянуться науке, судебным медикам, археологам, историкам. Они канули в вечность, ушли в иные измерения, иные миры" (Там же. С. 198).

73Там же. С. 198.

 


 

 

Наконец, "разве не интересно было бы попробовать про­следить родословную Боголюбских, затерявшуюся в глу­бине веков? Ведь не исключено, что потомки князя и до сих пор живут рядом с нами. Для этого можно использо­вать метод генной дактилоскопии — последнее и, пожалуй, самое значительное открытие генетики и криминалисти­ки, известное с середины восьмидесятых годов. На практи­ке для подобного исследования потребовались бы микро­скопические частицы кости, в пределах одного-нескольких граммов".74

Однако ничего этого не произошло. Ни М. Фурман, несмотря на его настойчивые обращения, ни другие иссле­дователи так и не смогли больше прикоснуться к тайне давно минувших дней. Вот как вспоминает ту ситуацию А. И. Аксенова: "Известный владимирский криминалист М. Фурман неоднократно обращается ко мне с просьбой "выдать мощи на предмет исследования на современном научном уровне группой ученых". Сколько можно?! Отка­зываю под разными причинами — они на реставрации, еще что-то сочиняю. А он все звонит, пишет письма".75

А так оценивал ситуацию М. Фурман: "Я понимал, что в наши планы вмешались какие-то посторонние, мощные и влиятельные силы. Бороться с ними было бесполезно. Ве­роятно, ничем не могла помочь и А.И.Аксенова, прежде со вниманием относившаяся к подобным историческим экс­пертизам".'6

М. Фурман оказался прав. Страсти вокруг останков вла­димирского князя закипали нешуточные. Директору Му­зея-заповедника стали поступать "настойчивые обращения архиепископа (Серапиона) передать мощи Успенскому со­бору".

____________________________

74Там же.

75Аксенова А. Загробная Одиссея князя. С. 175.

76 Фурман М. Андрей Боголюбский: Прикосновение к тайне... С. 197. — Исследователь еще раз — уже после передачи мощей в Успен­ский собор — попытался добиться доступа к останкам князя. "В 1989 г. за двумя подписями — начальника областного бюро судмедэксперти­зы и автора этих строк, — пишет М. Фурман, —ушло письмо во Вла­димирскую епархию, на имя отца Евлогия. В нем обосновывалась научная и историческая ценность повторного исследования останков. Отношение осталось без ответа" (Там же).

 


 

"Сейчас это кажется, — комментирует ситуацию тех лет А. И. Аксенова, — само собой разумеющимся, но в середине 80-х годов! Узнав об этом, секретарь обкома КПСС по идео­логии Николай Иванович Шагов кричит (именно кричит) по телефону: "Даю тебе две недели! Чтоб мощей во Влади­мире не было!" Что делать? Звоню директору музея исто­рии и религии в Ленинград Я. Я. Кожурину — может быть, на временное хранение? Отказ. Такой же звонок в ГИМ — может быть, опять на какое-то время? "Нет, не можем!" Обращаюсь и в Институт антропологии, объяснив ситуа­цию, с просьбой взять вроде бы "на новое исследование". Ответ тоже отрицательный. А Н. И. Шагов усиливает ин­тонации: "Ты о чем думаешь? Мы можем дать тебе оцен­ку!"".77

Спасает ситуацию уполномоченный Совета по делам ре­лигий во Владимире, убедивший обком, что "при передаче мощей не будет никакого религиозного "взрыва"", он же договаривается в Совете "пойти навстречу просьбе Влади­миро-Суздальского архиепископа Серапиона".78

23 декабря 1986 г. Советом по делам религий прини­мается следующее решение: "Слушали уполномоченного Совета... т. Зиновьева о возвращении мощей Андрея Бого­любского в Успенский собор г. Владимира... Постановили: считать целесообразным передать мощи Андрея Боголюб­ского в Успенский собор г. Владимира".79

Передача мощей происходила 3 марта 1987 г. в рези­денции архиепископа. Мощи были тщательно упакованы в микалентную (а не газетную!) бумагу и положены в изго­товленный реставраторами музея красивый ларец.

"Был подписан акт о передаче мощей на постоянное хранение Епархии и общине Успенского собора. Поздним вечером в присутствии нескольких представителей мощи были переложены в раку на то же место в Успенском собо­ре, как... 713 лет назад!"80

____________________________

77Аксенова А. Загробная Одиссея князя. С. 175.

78Там же.

79Там же.

80Там же.